Время Жалящих Стрел
ржественно проводил нас к накрытому столу, тому самому - сдвинутому из двух. Мы расселись, и официантка застыла возле Лени, держа наготове блокнотик и ручку.
- Что вы желаете? - спросила она.
- А что вы можете предложить? - задал контрвопрос Кораблев.
- Вы знаете, у нас меню обширное, и все блюда очень вкусные. Давайте я принесу вам разных блюд понемножечку, а вы все попробуете: мясо в соусе, утку по-пекински, рыбу острую...
Кораблев оглядел нас, возражений не поступило, и он кивнул.
- А что будете пить? - продолжала официантка.
- А что у вас есть?
Ленька точно решил не давать им спуска.
- Шампанское, вино белое, красное.
- Вино чье? - допытывался Ленька.
- Есть итальянское, французское.
- Пять бутылок белого, - решил Кораблев.
- Вы знаете, у нас вино дорогое, от трехсот рублей бутылка, - решилась возразить официантка, с сомнением оглядев всю нашу компанию.
- Плевать, несите сначала три бутылки, а там посмотрим, - распорядился Кораблев, и я только сейчас поняла, как сильно он пьян.
- Леня, - тихо начала я, трогая его за руку.
- Цыц! - отмахнулся он от меня и поощрительно кивнул официантке:
- Поторопитесь! Да, - вспомнил он, глянув на Гошку, - еще две порции жареного мороженого!..
И понеслось!.. Кораблева было не остановить, он заказывал все новые и новые блюда и новые напитки. Девушкам все это нравилось, а я сидела как на иголках, с ужасом думая о том, как он будет расплачиваться, и соображая, сколько у меня в кошельке денег, если придется скидываться; рублей пятьдесят, наверное, наберется, занятых на школьную охрану и планетарий...
Через два часа, когда со стола исчезли и скрылись в наших желудках заказанные блюда и вино, кстати, объективно хорошее, подходило к концу, я попыталась откланяться; встав из-за стола и подойдя к Лене, я всунула ему в руку все, что было у меня в кошельке, но он тут же гневно бросил в меня этими деньгами, я еле успела их подхватить, пока купюры не рассыпались веером по полу.
- Вы что?! - зашипел он, - совсем рехнулись?
- Как ты расплатишься? - тихо спросила я.
- Это мои проблемы, расплачусь. А вы бы посидели еще.
- Лень, метро закроется, а на такси у меня нету.
- Вот и возьмите эти деньги на такси, - сжал он мою руку с деньгами.
- Да поздно уже, спать пора ребенку.
Я все-таки откланялась, душевно попрощавшись с девушками и с Костиком, которому вечер все больше и больше нравился, судя по масленому взору; единственное, что его терзало (уж я-то Костика знала как облупленного и могла читать по его лицу как в открытой книге), так это большой выбор. Он никак не мог определиться, кто из девушек ему нравится больше, каждая хороша на свой манер. Уходя, я подумала, что этот день рождения затянется до утра. И пока мы с Гошкой добирались
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
