Нисхождение Тьмы
ю ночь пил, гулял, наутро выглядишь так, как будто всю ночь пил и гулял; в сорок лет - всю ночь спал в своей постели, а наутро выглядишь так, будто всю ночь пил, гулял...
- Добрый ты... Мог бы и промолчать. Ну, поехали.
Всю дорогу Ленька развлекал меня прибаутками, но на душе было погано.
Голова гудела от недосыпа, одолевало чувство вины перед сыном, перед глазами стояло посеревшее лицо Скородумова.
Ленькина машина была выдраена и блестела так же, как и его ботинки. На первом же перекрестке мы встали в пробке. Мимо вереницы машин прохаживались продавцы газет, малолетние мойщики стекол и ковылял молодой парень в камуфляжной форме с подвернутой до колена пустой штаниной. Поравнявшись с нашей машиной и заметив, что у Леньки приоткрыто стекло, парень наклонился и стал говорить хнычущим голосом, протягивая перед собой армейскую шапку:
- Помогите ветерану афганской войны...
Ленька опустил стекло до упора и, высунувшись в окошко, сказал ветерану:
- Слышь, парень, тут, на углу, у вокзала, есть вакансия в будке сапожной, хочешь, я тебя сапожником устрою? Прямо сейчас? А что, верный заработок, и тепло в будке, а подметки прибивать - дело нехитрое, и без ноги можно.
Ветеран выпрямился и прошипел:
- Да пошел ты... - и через полминуты уже совал свою шапку в окошко другой машины.
- Вот, - прокомментировал Кораблев, закрывая окно и трогаясь с места, - не хочет. Лучше с шапкой будет побираться, чем работать. Причем он в Афгане, скорей всего, и не бывал, и даже не знает, где это.
- Неужели это русская душа такая? - поддакнула я. - Вот я зимой шла по площади перед вокзалом, нищие там, безногие, безрукие, сидят, просят, и вдруг какая-то бабенка, лет тридцати на вид, испитая вся, рожа одутловатая, но коренастенькая, в брючках, и глотка луженая, снимает задрипанную шляпку, протягивает ее к прохожим и кричит: "Люди добрые, подайте!" А какой-то дядька, мимо проходя, ей говорит: "Ведь на водку просишь". Она же подбоченилась и заявляет во всеуслышание: "Да! На водку! Ведь если на лечение просить буду, никто мне не поверит - вон какая у меня рожа красная! Поэтому честно говорю, люди добрые, подайте на бутылку!" И что ты думаешь - ей за пять минут полную шапку накидали, за честность, наверное; остальные нищие только зубами щелкали от зависти.
Мы поехали по тихим улочкам центра. Тормознув перед очередным светофором, Кораблев заметил бомжа с бородой как веник, грязного и оборванного, и с интересом наблюдал, как бомж сделал стойку на сверкающую Ленькину машинку и прямым курсом направился к ней, на ходу уже вытягивая руку горстью вверх.
Кораблев высунулся в окно и заорал бомжу:
- Дай сто рублей!
Бомж вздрогнул и заковылял обратно к тротуару, испуганно оглядываясь.
- Вот вы подумайте! По городу из-за этих нищих не проехать! В новостройках одна бабуля ушлая, знаете, чем промышляла? Она окол
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
