Нисхождение Тьмы
же прошептать что-то. Когда Сашка открыл мне дверь, он испугался не меньше меня, такой безумный у меня был вид, с вытаращенными глазами и раскрытым ртом, которым я беззвучно хватала воздух.
Он, правда, быстро пришел в себя и, втащив меня в квартиру, что-то такое со мной сделал, то ли встряхнул, то ли погладил, - потом я этого вспомнить не смогла, но у меня прорезался голос. Я отпихнула Сашку, который загораживал мне доступ к телефону, дрожащими пальцами набрала номер Василия Кузьмича и хрипло потребовала, чтобы Кузьмич срочно обеспечил охрану прокуратуры.
- Василий Кузьмич, - сипела я в трубку, - у меня только что забрали ключи, срочно поставьте пост у прокуратуры!
Василий Кузьмич, надо отдать ему должное, только один раз задал мне вопрос, в своем ли я уме, а потом довольно быстро врубился в ситуацию, спросил только, почему я думаю, что кто-то пойдет в прокуратуру, да и кроме того, там сигнализация.
- Они знают, как снять сигнализацию. Василий Кузьмич, миленький, давайте быстрее, потом поговорим, а то поздно будет.
Кузьмич заверил меня, что все будет в лучшем виде, я положила трубку и разрыдалась на руках у Сашки.
Для начала он усадил меня в кресло и пустил воду в ванной. Дал мне выпить каких-то таблеток. После чего аккуратно поснимал с меня все, начиная от куртки и кончая вдрызг порванными колготками, на руках отнес в ванную и положил в теплую воду, и бросил туда растворимые "сердечки" с лавандовым маслом, и сидел возле меня, пока я отмокала. Решив, что я смыла с себя все ужасы, Сашка завернул меня в полотенце, уложил в кровать и три часа баюкал меня, как маленькую, успокаивая и напевая песенки.
Потом я впала в нервную, рваную дрему и, как сквозь вату, слышала телефонные звонки и вежливые, но категорические отказы Сашки передать мне трубку.
Окончательно я пришла в себя, когда часы показывали двенадцать.
"Интересно, это полдень или полночь?" - подумала я. В квартире было тихо.
Телефон оказался выключенным из розетки. Я завернулась в халат и, пошатываясь - то ли от сильных таблеток, то ли от пережитого, - поплелась искать Сашку.
Дверь на кухню была плотно прикрыта, и оттуда доносились тихие голоса. У меня по коже опять пробежал озноб. Я открыла дверь и увидела сидящих за столом Александра, Лешку Горчакова и его жену Лену. Они все испуганно уставились на меня, но постепенно лица их разгладились, когда они увидели, что я уже вполне адекватна.
По просьбам трудящихся я несколько раз повторила на бис рассказ о событиях минувшего дня и особенно ночи. Когда дело дошло до рассказа об ограблении, Саша обнял меня за плечи и прижал к себе.
- Маш, ты все-таки считаешь, что это не случайное нападение? - допытывался Лешка.
- Ну, я полностью не могу исключить какого-нибудь местного гопника, но уж очень нетрадиционно он действовал. Во-первых, в парадной было темно. Зато на улице уже светало, а из о
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
