Нисхождение Тьмы
анесла сюда паспортные данные.
- Что? - удивленно спросил он.
- Вы извините, но такой порядок - я должна знать, что передаю вещи надлежащему лицу.
- У меня нет с собой паспорта, - после минутного замешательства сообщил мужчина, упорно не желавший назваться.
- А какого-нибудь другого документа с фотографией, хотя бы водительских прав?
- А... нет. А так вы не можете мне выдать? Я напишу расписку...
- Извините меня, пожалуйста, но я должна указать ваши данные. Вы же понимаете, вещи достаточно дорогие, я не хочу потом отвечать за них, может быть, вы съездите за паспортом, а вечером приедете?
- Как вы можете! Ведь человек может каждую минуту умереть! - в отчаянии воскликнул посетитель, прижимая к себе куртку Скородумова.
- Но ведь он еще, насколько я знаю, не умер! - возразила я, шокированная таким поведением близкого родственника. - И, полагаю, во всяком случае, не умрет от того, что его куртку вы заберете на полдня позже, приехав, как полагается, с паспортом. Да и вообще, - спохватилась я, - Олег Петрович не уполномочивал меня никому передавать его вещи.
- Но ведь он может умереть! - настаивал на своем мужчина, видимо, не зная, как еще убедить меня отдать вещи. Мне это надоело.
- Мне трудно к вам обращаться, не зная вашего имени-отчества, - подчеркнуто вежливо сказала я, - но я вынуждена прервать нашу дискуссию. Я не обязана выдавать вам вещи вашего брата, даже если вы представите паспорт. Олег Петрович по выписке из больницы получит их у меня сам, и я могу заверить вас в том, что здесь они будут в целости и сохранности до его выздоровления.
Повесьте, пожалуйста, куртку на место.
- Почему вы не хотите отдать мне его вещи? - скорбно сведя брови, вопросил безымянный посетитель.
Он и в третий раз не среагировал на мою просьбу назваться.
- Я вам уже объяснила. Почему я должна отдавать вам его вещи? Он пока, слава Богу, жив и, повторяю, не просил их никому отдавать. Куртку повесьте, пожалуйста.
Он продолжал стоять, вцепившись в куртку, и я стала бояться, что он сейчас откроет дверь и элементарно сбежит вместе с чужой вещью, которой я обещала обеспечить целость и сохранность. Я подошла к нему, мягко, но настойчиво высвободила куртку из его цепких пальцев, свернула ее и убрала в сейф. Даже если он напишет жалобу, какие ко мне могут быть претензии?
Он немного постоял возле вешалки, потом крутанулся на каблуках и, не прощаясь, хлопнул дверью. Я не удержалась и вышла вслед за ним в коридор; стоя возле своего кабинета, я наблюдала, как он быстрым шагом, не оглядываясь, миновал наш длинный коридор и скрылся за дверью, ведущей на лестницу.
Из Ларискиного кабинета вышел Кораблев с довольным видом, приглаживая волоски на макушке.
- Кто это был? - спросил он сытым голосом.
- Это? Слушай, Леня, какой-то странный мужик. Представился двоюродным
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
