Золото гномов
и показывали "Петровку, 38"...
Зазвонил телефон. Это из соседнего кабинета интересовался мой друг и коллега Горчаков, случайно я чашками звякнула или собираюсь пить чай. Через минуту он уже просунул в дверь свою лохматую голову.
- Вы знакомы, Леша? - спросила я. - Это Кораблев из РУОПа.
- Встречались. - Леонид привстал, и они обменялись рукопожатием. - Вот вспоминаем с Марией Сергеевной, как мы познакомились, - пояснил Кораблев. - Была она тогда юной ромашкой, романтической и доверчивой, а сейчас смотрю на нее и думаю: взрослая женщина, опытный следователь, с некоторым налетом цинизма...
При этих словах Лешка громко заржал:
- С некоторым налетом! Да у нее теперь цинизма - ведром хлебай!
- А в душе я все та же юная ромашка, - укоризненно сказала я Горчакову.
- Паучиха ты страшная, а не ромашка, - по-доброму отозвался Горчаков, успев налить себе чаю и в мгновение ока проглотив бутерброд, принесенный паучихой на обед.
- Да и Кораблев был тогда стройным юношей с богатой шевелюрой, - я показала Кораблеву язык. - Помнишь, как я тебя послала в бар "Колокольчик"?
Тогда такие заведения были редкостью; ты пошел туда кого-то искать, а вернувшись, заявил, что больше в такие места ни ногой. Ты был от смущения весь красный и сказал, что таких ужасных мест еще не видел: все в сигаретном дыму и кругом ноги, ноги в розовых колготках, помнишь?
Кораблев кивнул.
- А в первый раз мы встретились на осмотре по убийству. В квартире телевизор работал, слышишь, Лешка? Шла "Петровка, 38"; помнишь, там Герасимов перед девушкой красуется и ударом ребра ладони сносит горлышко бутылке коньяка?
Я кивнула на экран и говорю оперу Кораблеву: "Вот как люди бутылки открывают, учитесь!" А он невозмутимо отвечает: "Ну и что, а мы лучше открываем, потому что после этого посуду сдаем".
Лешка с набитым ртом засмеялся, закашлялся и высказал мне претензию, почему бутерброд всего один, а потом поинтересовался, получила ли я свое при вчерашней раздаче слонов.
- А как же: мало своих одиннадцати "кирпичей", еще и чужого добавили, убийство Чванова теперь на мне.
- Что за убийство? - с деловым видом спросил Горчаков, поедая ложками сахарный песок из сахарницы. Я отобрала у него сахарницу со словами "ты еще заварки пожуй" и вернулась к теме убийства:
- Хочешь? Могу отдать, причем абсолютно безвозмездно. Дело интересное и не такое уж древнее, всего год прошел. А кстати, ребята, - удивилась я, - в субботу будет годовщина смерти Чвановых, седьмое октября. РУОП в лице Ленечки прибыл аккурат к годовщине, очень своевременно. Леня, можно, я буду твою контору называть по-старому? РУБОП - это неблагозвучно.
- Ну ладно, чуть что, так сразу РУБОП, - лениво отозвался Кораблев. - Мы-то, может, и сделали бы все как надо, но только начали раскручиваться, как врезались местные опера со своим гопником, а у гопни
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
