Золото гномов
окно, я вздрогнула от холода. Придется доставать ребенку шапку, а то он все еще гордо носит бейсболку из "Макдональдса", выдававшуюся в наборе с ушами Микки-Мауса. Бросив ему в руки прошлогодний желтый вязаный "петушок", я деликатно предложила не тянуть кота за хвост.
Однако многострадальный хвост тянулся.
- Я не надену эту шапку, - кротко, но твердо заявил Хрюндик.
- Можно узнать почему?
- Она с кисточкой.
- Гоша! При чем тут кисточка?!
- Я уже слишком взрослый, чтобы носить шапки с кисточкой, - с достоинством объяснил он.
- Гошенька! Даже совсем взрослые мужчины носят шапки с кисточкой, - судорожно воззвала я к детскому разуму.
- Мама, и не проси! - Гоша стал нахлобучивать бейсболку, причем козырьком назад, что выводит меня из себя.
- Ну давай я отрежу эту кисточку.
- Нечего портить вещи, - урезонил меня этот Микки-Маус с козырьком на затылке и, взвалив на себя ранец, как улитка домик, решительно направился к двери. Слава Богу, хоть уши из набора остались дома...
Доставив ребенка в школу, я вошла в здание прокуратуры и стала медленно подниматься по лестнице, думая по пути, что надо найти видеозапись выезда с Пруткиным на место убийства. Услышав, что внизу хлопнула входная дверь, я посмотрела туда через перила: в прокуратуру вошел мужчина, чем-то неуловимо мне знакомый.
Вглядевшись в намечающуюся лысинку, которая явно заметна только сверху, в аккуратные складки брюк и начищенные ботинки, я поняла, что эта неторопливая, проникнутая чувством собственного достоинства походка может принадлежать только одному человеку - Ленечке Кораблеву.
Я подождала, пока он поравняется со мной, и, улыбаясь, протянула ему руку:
- Сколько лет, сколько зим!
- Здравствуйте! - вальяжно ответил Кораблев. - Вы теперь тут работаете?
Я удивилась:
- Леня, а мы что - на "вы"?
- Мария Сергеевна, - развел он руками, - вы старший следователь прокуратуры, а я всего лишь оперуполномоченный Регионального управления по борьбе с организованной преступностью и, похоже, буду трудиться в вашем подчинении, поэтому могу называть вас только на "вы" и с отчеством.
- Даже если мы выпьем на брудершафт?
- Тем более...
Я перестала удивляться. Да, давненько я не общалась с Кораблевым, потому и забыла про его странности.
- А мне как прикажешь к тебе обращаться, тоже на "вы" и по отчеству?
- Ну что вы, Мария Сергеевна, вы можете называть меня как угодно.
Да, любит Леня с серьезным видом говорить всякие глупости.
- Так ты по убийству Чванова, что ли, будешь со мной работать?
- Да, начальство распорядилось. - Он искоса на меня глянул. - Да чего там, собственно, работать-то? Дельце не очень перспективное, в общем, гниловатое, одним словом - безнадежное...
- Ну а ты-то зачем в таком
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
