Золото гномов
в магазин на углу. А вот этого, девятилетнего, мама вообще встречала на лестнице, маньяк его перехватил у лифта.
После такого чтения мой спутник жизни как-то пришел домой и обеспокоенно спросил:
- А где Гоша?!
- Во дворе играет с ребятами, а что?
- Как ты можешь его отпускать?
- Да ведь светло еще, и ребят полно во дворе.
- Я пойду посмотрю, - взволнованно заявил Александр и по пояс высунулся в окно, пытаясь определить местонахождение Гошки.
- Ну что? - с интересом спросила я.
- Вот он, бегает, - докладывал мне Александр. - Остановился. Толкает девочку, смотрит на окна... Уже восемь часов, я пойду его покараулю, мало ли что.
Еле сдерживая смех, я поинтересовалась, кто это меня тут на днях пилил за чрезмерную опеку - граф Толстой или Пушкин? Сашка промолчал.
Так что продолжаю своего большого мальчика водить за ручку. Бедный мой сонный Хрюндик на ватных ногах дотащился до квартиры, я поуговаривала его вымыть руки, переодеться и поесть при мне, он вяло отмахнулся:
- Ладно, ладно, ма, только я посплю сначала немного, - и стащив с себя школьную одежду, плюхнулся на диван.
Я поставила на плиту суп, сервировала ему стол по высшему разряду, чтобы ребенку быстрей захотелось пообедать, и побежала нести дальше трудовую вахту.
По дороге, на бегу, соображала, как мальчика, родившегося и выросшего, в общем-то, в интеллигентной семье, где взрослые без натуги выговаривают "спасибо" и "пожалуйста", приучить открывать дверь перед женщиной, благодарить за услугу без напоминаний и после еды вытирать рот салфеткой. Сходили мы тут с ним в модную пиццерию, поскольку ребенок интересовался, что такое настоящие итальянские спагетти; это мне стоило кучи денег, а Гошка еле ковырнул спагетти "болоньезе", сказал, что очень вкусно, и вытер руки о меню. Когда я рассказала об этом Сашке, он предположил, что мы, вероятно, сидели далеко от окна.
- Не поняла, какая связь?
- Ну, до занавески не дотянуться было, - разъяснил он.
Но если серьезно, у меня складывалось впечатление, что так мой ребенок выражает неосознанный протест против жестокости мира. В его маленькой душе бессилие что-нибудь изменить во взрослом мире рождает намерение поступать против взрослых правил поведения. Хорошо, если этим он и ограничится; даже думать не хочется, что его протест может пойти дальше и распространиться на пренебрежение десятью заповедями. Наркотики какие-нибудь, дурная компания...
Тьфу, тьфу, я помотала головой, отгоняя страшные мысли, и чуть не проехала свою остановку...
В кабинет я влетела под призывное треньканье телефона. Вот странно: я в большинстве случаев по звонку угадываю, кто на том конце провода. Когда телефонирует моя подружка Регина Шнайдер, способная душу из человека вынуть, если ей приспичит, - звонок громкий и требовательный; если же звон настойчивый, но нежный, это Саш
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
