В Чертогах Крома
Когда наконец они приблизились к таможенной пристани, Янтарь на минутку утянула Альтию в сторону и спросила:
- Как ты собираешься представить меня кораблю?
- Для начала я проведу тебя на борт. Я же ничего не успела обсудить с капитаном Тенирой. - И Альтия нахмурилась, только тут как следует сообразив, что, кажется, сама себя втравила в очень неловкую ситуацию. - Так что ты сперва будешь представлена капитану и Грэйгу, а уж после пойдешь знакомиться с Офелией. Честно говоря, я не знаю, насколько дружелюбно они отнесутся... и к тебе, и к самой мысли о том, что кто-то, не являющийся коренным уроженцем Удачного, станет заботиться об их корабле...
- Ну, на этот счет тебе нечего волноваться. Я, когда захочу, могу любой пень обаять. Итак, полный вперед!
Возле корабельного трапа Альтию никто не окликнул. На всякий случай она воровато огляделась по сторонам и сделала знак Янтарь подниматься следом. На них никто не смотрел, кроме двоих стражников, выставленных таможней. Один брезгливо скривился, второй понимающе гыгыкнул - знаем, знаем, мол, мы эти мальчишеские забавы!.. И ни тот, ни другой не подумал останавливать юнгу, вздумавшего провести на борт случайную шлюшку.
И лишь у вахтенного, дежурившего на палубе “Офелии”, недоуменно поползли кверху брови, но Альтия прижала палец к губам, и матрос послушно прикусил язык. Он даже проводил их до дверей каюты капитана Тениры и подождал рядом, пока Альтия стучала.
- Входи, кто там, - отозвался изнутри Томи Тенира. Альтия мотнула головой, приглашая Янтарь следовать за собой, и вошла.
Капитан сидел за столом, склонившись над пергаментом и держа в руке перо, а Грэйг смотрел в иллюминатор. Оглянувшись и увидев замарашку-рабыню, Грэйг непонимающе сморщился, а капитан строго осведомился:
- Эт-то что еще за дела?..
- Я - совсем не то, что ты видишь перед собой, господин мой, - не дав Альтии вымолвить ни слова, ответствовала Янтарь. Ее голос, а паче того выговор и произношение каждого слова соответствовали самому что ни есть благородному происхождению. - Покорнейше прошу извинить меня за этот маленький маскарад. Мне просто показалось, что так оно безопасней. Нас с Альтией с некоторых пор связывает сердечная дружба, и она скажет вам, заслуживаю ли я доверия. Она рассказала мне о том прискорбнейшем нападении, которому вы подверглись по дороге сюда. И я здесь не только ради того, чтобы предложить вам союзничество в противостоянии несправедливым налогам. Я хотела бы также осмотреть руки Офелии и, может быть, исправить нанесенный ущерб.
Вот так. Она в самом деле на одном дыхании складно и четко изложила все то, над чем Альтия бекала и мекала бы еще долго. Высказалась - и стояла перед капитаном тихая, строгая и прямая, сложив руки на груди. И без трепета и смущения смотрела в глаза обоим Тенира.
Мужчины переглянулись. И первое же, что произнес капитан, попросту потрясло Альтию:
- Ты дум
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
