В Чертогах Крома
болочку. И вот руки начали дрожать, словно в предельном усилии...
Прошло несколько мгновений - и вот Уинтроу глубоко и резко вздохнул. Поднял на Кеннита затуманенные глаза и недоуменно пожал плечами.
- Наверное, - сказал он, - я сработал неправильно. Ты должен был что-то почувствовать. - И он нахмурился, соображая. Потом вспомнил вопрос Кеннита насчет татуировки. И ответил так, словно они беседовали о погоде: - Беспокоит, только когда я о ней думаю. Хотел бы я, чтобы ее там не было. Но она есть и пребудет до конца моих дней. Так что чем скорее я приму ее как неотъемлемую часть моей внешности, тем мудрее оно будет с моей стороны.
Кеннит тотчас спросил:
- В каком смысле мудрее?
Уинтроу улыбнулся, сперва вымученно, но по мере того, как он говорил, улыбка все более делалась настоящей:
- В нашем монастыре любили повторять: “Мудрый ищет кратчайший путь к душевному равновесию”. И этот кратчайший путь - принимать действительность такой, какова она есть. - С этими словами Уинтроу обхватил культю пальцами и осторожно сдавил: - Больно?
Из рук мальчика истек пронзительный жар, достиг позвоночника и стремительно распространился. Кеннит на некоторое время потерял дар речи. Услышанное от Уинтроу отдавалось у него в мозгу. Принимать действительность такой, какова она есть... Вот он, кратчайший путь к примирению с самим собой. Вот она, мудрость. Больно ли мне? Но разве мудрость причиняет боль? Разве доставляет боль спокойствие?.. Ему казалось, что кожа на всем теле натянулась, ее начало жечь. Кеннит задыхался и не мог ничего ответить Уинтроу. Простая вера мальчика оказалась слишком велика для него. Это она жаром неслась сквозь его жилы, даруя уверенность и тепло. Конечно же, Уинтроу был прав. Приятие бытия... “О чем я только что думал?..” Откуда вообще взялась слабость души, недавно едва не овладевшая им?.. Мысли о самоубийстве - о том, чтобы вывалиться в воду и утопиться, - показались кощунственными. Нытье слабака, преисполненного жалости к себе самому. Надо идти вперед! Вперед - как это ему и предначертано свыше! Какой глупостью было вообразить, будто Госпожа Удача от него отвернулась, позволив морскому змею оттяпать ему ногу. Вздор! Наоборот, именно она помогла ему выжить. Какая смехотворная потеря - всего лишь нога!..
Уинтроу отнял руки.
- Тебе плохо? - спросил он обеспокоенно.
Кенниту показалось, будто голос мальчика прозвучал слишком громко, так обострены были все его чувства.
- Напротив. Мне очень хорошо. Ты меня исцелил, - хриплым шепотом выговорил пират. - Отныне я здоров!
Кое-как с помощью рук ему удалось сесть на постели. Сверху вниз он посмотрел на свою ногу - и, право же, не особенно удивился бы, обнаружив, что она заново отросла. Нет, конечно, там по-прежнему красовался обрубок, и лицезрение его по-прежнему вызывало чувство невосполнимой потери. Но не более. Его тело изменилось, вот и все. Когда-то оно было совсем юным
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
