В Чертогах Крома
аток его тела. - Ну и что ты мне на сей раз приволок? Пирожки из опилок, начиненные короедами?
Зло посмотрев на дверь, все еще стоявшую приоткрытой, он одним широким шагом пересек маленькую каюту и захлопнул ее.
Уинтроу ответил ровным голосом:
- Луковый суп с репой и пшеничные хлебцы. То же самое, что сегодня ест вся команда.
Кайл Хэвен ответил мрачным ворчанием. Не садясь, взял в руки миску с супом и ткнул в нее пальцем.
- Все остыло! - проговорил он с обидой. И выпил суп прямо из миски. Уинтроу видел, как двигался заросший щетиной кадык отца. Оставалось только гадать, когда он последний раз брился. Вот он поставил миску обратно и вытер рот тыльной стороной кисти. Поймал взгляд сына и зло оскалился: - Чем недоволен? Меня держат здесь, точно пса в конуре, а ты от меня изысканных манер ждешь?
- Стражи у дверей больше нет, - ответил Уинтроу. - Несколько дней назад я попросил, чтобы тебе разрешили выйти на палубу. Кеннит сказал - пожалуйста, но только чтобы я был рядом с тобой и нес всю ответственность. Тогда ты сам решил продолжать сидеть здесь, точно в тюремной камере...
- Жалко, зеркала здесь нет, - проговорил бывший капитан. - Вот бы посмотреться: неужели я вправду выгляжу таким идиотом, за какого ты меня держишь? - Взяв хлебец, Кайл вытер им миску и отправил хлеб в рот. - А тебе бы понравились прогулки со мной, - сказал он с набитым ртом. - Ты бы трусил по палубе за мной по пятам, а потом разыграл ужасное удивление, когда какой-нибудь ублюдок засадил бы мне нож под ребра. Вот тогда-то ты раз и навсегда избавился бы от меня, верно? Только не воображай, будто я не понимаю, что ты именно этого хочешь! Ведь именно ради этого ты вообще все затеял! Вот только самому дело до конца довести - кишка тонка. О нет, это не для нашего мальчика в юбках! Он у нас смиренно молится Са, закатывает свои большие карие глазки... и устраивает так, чтобы за него грязную работу делал кто-то другой... А что это в кружке?
- Чай. Кстати, если бы я так уж хотел избавиться от тебя, мне не составило бы труда его отравить...
И Уинтроу с удивлением расслышал в собственном голосе нотку бессердечной насмешки.
Рука отца замерла, не донеся кружку до рта. Потом Кайл хрипло расхохотался, точно залаял.
- Нет, ты не отравил бы. Ты не таков. Ты бы подстроил, чтобы это сделал кто-то другой, и тогда, напоив меня отравой, ты оказался бы как всегда ни при чем. А потом приполз бы назад к мамочке, и, конечно, она поверила бы тебе и отпустила назад в монастырь...
Уинтроу до боли сжал губы. “Я имею дело с сумасшедшим, - напомнил он себе строго. - Сколько с ним ни разговаривай, сколько ни убеждай, достучаться до его разума не удастся. Потому что в голове у него все вверх ногами. И только Са Всемогущий сумеет его исцелить. В тот срок, который сам же предначертает...”
Только так ему удавалось сохранять кое-какое терпение. Он подошел к иллюминатору и открыл
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
