В Чертогах Крома
ак и еще многие, многие жители этого города!
- Да прямо уж, - с горечью вырвалось у Тениры. - Может, там где-то происходит всенародное возмущение и один я о нем не слыхал?
Янтарь тронула пальцем нарисованную татуировку у себя на щеке.
- Облачись в тряпье, - сказала она, - нанеси себе на лицо нечто подобное и погуляй по Удачному, и ты такие выражения услышишь о рабстве и о тех, кто его сюда занес! Это голоса твоих самых многочисленных и верных союзников в попытке привести город в чувство. Не забывай о них! - Янтарь вынула из своего мешка крохотный рубаночек и стала тщательно выставлять лезвие. - Кстати, среди этих союзников у тебя нашлось бы несколько добровольных соглядатаев, способных проследить, скажем, за домашней жизнью таможенного чиновника. Мне даже кажется, что писец, составляющий для него письма к сатрапу, - тоже невольник...
Альтия ощутила, как по спине пробежал легкий холодок. Откуда у Янтарь были подобные сведения? И как вообще вышло, что она удосужилась их разузнать?
Капитан Тенира, похоже, подумал о том же. Он заметил:
- Ты рассуждаешь с большим знанием дела...
- Ну, по части заговоров и интриг мне опыта не занимать... как бы этот опыт ни был мне отвратителен. Увы, он необходим. Точно так же, как иногда бывает необходимой и боль... - И Янтарь приложила рубаночек к ладони Офелии, не забыв предупредить: - А теперь не шевелись! Буду убирать лишнее.
Все немедленно замолчали, лишь слышался жутковатый звук острого металла, скребущего дерево. Посыпалась черная сгоревшая крошка. Ее запах напоминал вонь паленых волос. Офелия шмыгнула носом, потом сжала зубы и стала смотреть вдаль, на морские волны.
Капитан Тенира с застывшим лицом следил за работой Янтарь. Потом обратился к Альтии, спросив таким тоном, каким обычно спрашивают о погоде:
- Так ты отнесла мою весточку матери?
- Да. - И Альтии пришлось бороться с чувством, подозрительно близким к стыду. - Боюсь, кэп, ответ с берега не самый утешительный... Мать сказала, что переговорит с моей сестрой Кефрией, ведь это она у нас теперь “торговец Удачного”. Мать попробует убедить ее пойти на ближайшее заседание Совета и проголосовать там в нашу поддержку...
- Ясно, - проговорил Тенира безо всякого выражения.
- Вот бы мой отец был по-прежнему с нами... - Альтия чувствовала себя совершенно несчастной.
- А я скажу: вот бы голос семьи Вестритов достался тебе! Равно как и фамильный корабль!
Пришлось Альтии прилюдно обнажить свою самую глубокую душевную рану:
- Я совсем не уверена, что Кефрия вправду встанет за нас, - сказала она, и эти слова сопроводило потрясенное молчание. - Дело в том, что вряд ли у нее получится поддержать - и в то же время не пойти против мужа, - продолжала Альтия, очень стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Налоги-то увеличились якобы под предлогом защиты купеческих кораблей от пиратов, но мы-то знаем, о какой
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
