Огни Будущего
т сам давно отсек по собственной воле. Но это же часть тебя! Ты должен это хранить! - настаивал Уинтроу. - Ты не можешь отделять и отбрасывать части своей души просто потому, что они причиняют тебе боль! Признай их - и живи дальше!
Мальчишка попросту понятия не имел, о чем взялся рассуждать. То хнычущее, жалкое, покалеченное существо ни в коем случае не имело права быть законной частью Пиратского Капитана Кеннита. И Кеннит стал защищаться от него - так, как делал это всегда. С презрением и яростью он оттолкнул Уинтроу, разрывая общность чувств, едва успевшую между ними возникнуть... Но в последний миг, пока еще не нарушилась связь, он успел ощутить, что причиняет Уинтроу боль. И... впервые за много лет почувствовал ожог раскаяния. Однако поразмыслить о случившемся не успел. Откуда-то, из неимоверного далека, донесся женский голос, называвший его по имени.
- Кеннит!.. О мой Кеннит... Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не уходи от меня! Кеннит!..
Разлилась неизбежная боль и обозначила контуры его тела. Некий груз давил ему на грудь, а одна нога кончалась... как-то неправильно. Он глубоко втянул в себя воздух. Горло так и горело от крепкого спиртного и желчи. Потом Кеннит поднял веки. Это оказалось не легче, чем в одиночку вытаскивать якорь. Свет, хлынувший в открытые глаза, был слишком ярок. Он бил в самый мозг, он обжигал.
Шлюха держала его за левую руку и рыдала над ней. Мокрое от слез лицо, растрепанные волосы, пронзительные вскрики... Невыносимо, поистине невыносимо. Он хотел было выдернуть у нее руку, но сил не хватило.
- Этта... Да прекрати ты наконец! Пожалуйста...
Вместо голоса получилось какое-то хриплое карканье.
- О Кеннит!.. - Теперь она рыдала уже от счастья. - Ты не умер! Любовь моя, ты не умер!..
- Воды, - выговорил он, в равной степени желая утолить жажду и избавиться от вида плачущей Этты.
Она бросилась исполнять его просьбу, едва ли не прыжком одолев расстояние до буфета на другом конце каюты, где стоял графин. Кеннит сглотнул, пытаясь хоть так пока прочистить горло, и рассеянно попробовал спихнуть со своей груди то тяжелое, что на нее давило. Его пальцы зарылись в чьи-то волосы. Коснулись залитого потом лица... Кое-как капитан умудрился чуть приподнять голову от подушки и посмотреть, что же там такое у него на груди. Это оказался Уинтроу. По всей видимости, мальчишка сидел на стуле подле постели да так и свалился вперед, прямо на больного. Глаза Уинтроу были закрыты, лицо приобрело жуткий цвет несвежего теста... А по щекам пролегли влажные дорожки слез. Уинтроу плакал из-за него, Кеннита... И странное, сбивающее с толку чувство волной накрыло пирата. Голова мальчишки лежала у него на груди, еще больше затрудняя дыхание. Надо было бы его отпихнуть, но тепло его волос и кожи под ладонью пробуждало нечто далекое, давно и прочно забытое... Ему даже показалось, здесь был он сам, заново воплощенный в теле Уинтроу. Он бы мог защитить этог
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
