Огни Будущего
шь? И как это я могу взять его? Да еще куда-то вложить?! Куда?! Отчаянная мольба юного голоса заставила что-то в нем самом зазвенеть в ответ, пробуждая эхо другого мальчишеского голоса, такого же полного отчаяния, такого же молящего. Пожалуйста... Я не могу это сделать... Я не знаю как... И я не хочу, господин мой, пожалуйста, не надо... пожалуйста... Это звучал запретный голос, сокрытый голос, тот, который никогда и ни в коем случае не должен был раздаваться... и тем более достигать чьих-то ушей. Никогда, ни при каких обстоятельствах!.. Кеннит всем существом бросился на него, объял собой этот голос и вынудил замолчать. Он вобрал его в себя, чтобы ненадежнее спрятать... И тем самым было уничтожено раздвоение, издавна служившее ключом у его личности. Кеннит ощутил гневную дрожь: они вынудили его опять стать собою самим. Да как они осмелились!..
Вот так, - неожиданно сказала она тому, другому. - Вот так, правильно. Ищи его части и соединяй их в одно. - И добавила осторожней и тише: - Есть места, где вы с ним почти совпадаете... Вот с них и начни.
Что ты имеешь в виду - “мы с ним совпадаем”? Каким это образом?.. Как это возможно?
Я только хотела сказать, что в некоторых отношениях вы с ним схожи. У вас гораздо больше общего, чем вы осознаете. Не бойся же его. Возьми его. Восстанови его...
Он прижался к сущности, бывшей кораблем, еще плотней прежнего. Он ни в коем случае не хотел допустить, чтобы их разделили. Он этого не позволит!.. Не зная, как удержаться, он попробовал сплестись с нею примерно так, как из отдельных прядей сплетается единый канат. Она не отталкивала его... но и не принимала в себя. И вместо чаемого слияния он ощутил себя еще надежней собранным воедино. Его все еще держали на руках, но при этом протягивали, передавали другой сущности - и принадлежавшей ей, и в то же время отдельной.
Вот. Возьми его. Вложи его назад.
Соединение этих двух сущностей было до невозможности сложным. Они очень любили друг друга и в то же время всячески боролись за то, чтобы не слиться воедино. Если представить себе их родство как пейзаж, то на нем лесными пожарами горели возмущения, обиды и ссоры. Кеннит никак не мог разобраться, где же начинался один из них и кончался другой... и при этом оба являли величие души, никак не могущей быть достоянием одного отдельного существа. И над обоими разворачивались крылья древнего существа. Они одновременно осеняли, защищали... и повергали их в тень, только вот ни он, ни она этого не сознавали. Слепые, смешные маленькие существа, барахтавшиеся в пучине любви, которую оба упорно не желали признавать... Чтобы победить, от них требовалась сущая малость - уступить, сдаться! - но они никак не могли этого постичь. Между тем то, чем они могли бы стать вместе, было до того захватывающе прекрасно, что Кенниту было больно даже думать об этом. Именно о такой любви он грезил всю свою жизнь, о любви, которая искупила бы все его ошибки и возвела его к совершенству...
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
