Огни Будущего
было другого поклонника? Я почти жалею: ведь тогда я хоть что-нибудь знала бы о путях мужчин и женщин... - Опять движение плечика, тихий вздох. Малта на несколько мгновений задержала дыхание, надеясь, что к щекам прильет кровь. А потом прошептала, ни дать ни взять, задыхаясь от собственной дерзости: - Признаться, в ту ночь, когда я открыла сновидческую шкатулку и увидела сон... я почти ничего в нем не уразумела. - И, не поднимая глаз, обратилась к нему с милой мольбой: - Ты не мог бы объяснить мне, что и как следует понимать?
Ей не было никакой нужды видеть его лицо. Ей не потребовалось даже оценивать его осанку и поворот головы. Она уверилась в своей полной и окончательной победе, когда Рэйн ответил:
- Для меня нет большего удовольствия, нежели быть твоим наставником в этих вещах, Малта...
ГЛАВА 8
ПОГРУЖЕНИЯ
- ОН... ПЕРЕСТАЛ! - В голосе Проказницы смешались ужас и изумление.
- Нет!!! - завопил Уинтроу. Его голос, голос мужающего подростка, сорвался и прозвучал тонко, по-детски.
Резким движением оттолкнувшись от поручней, он крутанулся и во всю прыть кинулся с бака на главную палубу. Бегом промчался по ней, прыгнул на трап... Так вот что заставляло пирата так яростно цепляться за жизнь. Токмо и единственно страх перед смертью! И вот, когда Уинтроу с Проказницей убедили его отказаться от этого страха, он попросту оставил борьбу. Вот так...
Оказавшись перед дверью капитанской каюты, Уинтроу не стал тратить время на вежливый стук - попросту влетел через порог. Этта, щипавшая корпию, вскинула голову с видом недоумения и негодования. Когда же Уинтроу ринулся прямо к постели капитана, она все уронила прямо на пол и попыталась остановить его.
- Не смей будить его! Он наконец-то уснул...
- Последним сном, - буркнул Уинтроу. И плечом отпихнул ее с дороги.
Склонившись над пиратом, он схватил его за руку, окликая по имени. Никакого ответа! Уинтроу потрепал Кеннита по щеке - сначала легонько, потом закатил ему полновесную оплеуху... Ущипнул капитана за щеку - осторожно, потом сильнее. Он пытался добиться хоть какой-то реакции... Все тщетно. Кеннит не дышал.
Он был мертв.
Кеннит погружался в темноту, опускаясь в нее плавно и медленно, точно осенний листок, слетающий с ветки. Ему было так тепло и покойно. Слегка мешала лишь серебристая нить - ниточка боли, еще привязывавшая его к телу... и к жизни. По мере погружения нить все истончалась. Скоро она совсем сойдет на нет, и это будет означать полное освобождение от плоти. Это была малость, не стоившая его внимания. Собственно, ничто и не стоило внимания. Он уходил от себя, чувствуя, как расширяется сознание. Никогда прежде он не понимал, до чего скованы и стиснуты мысли человека, заключенного в темницу бренного тела. Всякие мелкие глупости, грошовые треволнения и мечты... ни дать ни взять - моряцкое барахло, беспорядочно впихнутое в бре
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
