Огни Будущего
тому, что желает быть женщиной. - Малтина бабушка отложила в сторону пучок лент, которые разбирала, и беспокойно заходила по комнате. Потом вдруг заявила: - Не по душе мне все это!..
- Что именно? То, что Малта готовится к своему первому свиданию?
Голос Кефрии прозвучал смущенно, но вместе с тем по-матерински тепло.
Малта незаметно нахмурилась... Поначалу ее мать всячески восставала против того, чтобы поступать с Малтой как со взрослой. Всего несколько недель назад она твердо стояла на том, что-де ее дочь слишком молода, а посему не может принимать ухаживание молодого человека. Неужели она успела переменить свое мнение?.. Малта скосила глаза, пытаясь разглядеть лицо матери в зеркале. Но не смогла - та склонилась над прической, которую сооружала, и ее лица не было видно.
В комнате было много света и воздуха. В маленьких стеклянных вазах благоухали гиацинты. Солнечный свет лился в высокие окна. Было самое начало весны, стоял отличный погожий денек... Тут бы радоваться жизни и смотреть вперед безоблачным взглядом - увы, Малта чувствовала себя прямо-таки придавленной пасмурным настроением бабки и матери. Ее готовили к самому первому свиданию с самым первым в ее жизни поклонником, но не было слышно ни смеха, ни легкомысленной болтовни. Так и казалось, будто в доме навсегда поселилась скорбь, как если бы по деду, умершему прошлой весной, был объявлен бессрочный траур!
На столике перед Малтой были расставлены в маленьких баночках кремы, румяна и ароматные притирания. Но ни одно из этих снадобий не было куплено специально ради нее. Кефрия принесла их из своих комнат, и Малта мучилась мыслью: да неужто она не заслуживает ничего лучшего?! Ведь большинство из этих помад даже не было куплено на базаре. Их изготовили дома, на кухне. Сварили, точно еду, из ягод, цветов, сливок и воска!.. Нет, мать и бабка были безнадежно старомодны в подобных вещах... Как могли они рассчитывать на какое-либо уважение в обществе, если даже к уходу за собой относились как какие-нибудь побирушки?..
...Они еще и разговаривали поверх ее головы - так, словно она была младенчиком, неспособным понять их разговор.
- Нет. С этим я уже смирилась. - Впрочем, в голосе бабки раздражения было гораздо больше, нежели смирения. - Я о том, что мы слишком давно уже ничего не слыхали о Кайле и о “Проказнице”. Вот что меня по-настоящему беспокоит.
- Весенние ветра могут быть переменчивы. - Кефрия говорила о муже и о фамильном живом корабле выверенно-нейтральным голосом. - Вне всякого сомнения, мы в ближайшие же дни получим весточку... если только он решит остановиться в Удачном. Он может проследовать мимо нас прямо в Калсиду, чтобы продать свой груз, пока тот еще в хорошем состоянии.
- Ты имеешь в виду, пока рабы еще не перемерли и могут быть выставлены на продажу, - безжалостно уточнила Роника. Она всегда была против того, чтобы делать из семейного корабля невольничий транспорт. Она утверждала, что я
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
