Ажесс Эвейл
од килем журчала вода: Проказница ходко шла проливом. Он явственно чувствовал присутствие корабля, окружавшего его... защищавшего. Она была второй кожей, укрывавшей его от зол этого мира. Он удовлетворенно вздохнул... и закашлялся - горло совсем пересохло.
- Этта! - прокаркал он, призывая шлюху. - Воды...
- Вот, выпей, - отозвалась она ласково.
Как ни странно, она вправду стояла подле него, держа наготове чашку с водой. Она помогла ему приподнять голову, и ее длинные пальцы приятно холодили затылок. Напоив его, она ловко перевернула подушку. Влажной салфеткой утерла с его лица пот, мокрой тряпицей прошлась по ладоням. Он лежал молча и смирно, просто отдаваясь ее заботам, испытывая безвольную благодарность. Какой покой, какой глубочайший покой...
Увы, мгновение блаженства не затянулось надолго. Поневоле его мыслями завладели распухшая нога и боль, гнездившаяся в ней. Он попробовал мысленно от нее отрешиться. Не получилось. Боль была пульсирующим пламенем, и каждый новый вздох только раздувал этот костер. Его шлюха сидела в кресле подле кровати и что-то шила. Кеннит безразлично оглядел женщину... Она показалась ему постаревшей. На лбу и возле губ залегли морщинки. И лицо, обрамленное короткими черными волосами, выглядело исхудавшим. От этого темные глаза казались еще огромней.
- Прескверно выглядишь, - упрекнул он ее.
Она тотчас отложила шитье и улыбнулась ему так, словно он отвесил ей изысканный комплимент.
- Мне просто тяжело видеть тебя в таком состоянии, - сказала она. - Пока ты болеешь, я... ни есть, ни спать не могу...
Вот ведь до чего себялюбивая женщина. Сперва скормила морскому змею его ногу, а теперь еще и выставляет себя страдающей стороной. Может, ему еще следовало бы ее пожалеть?.. Кеннит отставил эту мысль.
- Где мальчишка? - спросил он. - Уинтроу?
Она тотчас поднялась с места:
- Позвать его?
Дурацкий вопрос.
- Конечно, позвать! Он, кажется, собирался мою ногу вылечить. Почему он до сих пор этого не сделал?
Она склонилась над его ложем и нежно улыбнулась ему. Он рад был бы ее отпихнуть, но сил совсем не осталось.
- Я думаю, - сказала она, - он ждет, пока мы причалим в Бычьем Устье. Ему надо кое-что раздобыть на берегу, чтобы он вернее мог... тебя исцелить.
И она отвернулась - поспешно, но все же недостаточно проворно, и он успел заметить слезы, блеснувшие у нее на глазах. Она ссутулила плечи, утратив присущую ей гордую осанку и словно бы уменьшившись в росте. Судя по всему, она не рассчитывала, что он выживет. Внезапно поняв это, Кеннит и напугался, и рассердился. Ни дать ни взять она ему смерти желала!
- Ступай разыщи мальчишку! - грубым голосом приказал он ей, желая в основном, чтобы она убралась с глаз. - Да напомни ему, напомни хорошенько: если я умру - сдохнет и он сам, и его папаша в придачу. Прямо так ему и скажи, ясно?
- Сейчас пошл
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
