Ажесс Эвейл
- Нет. Конечно же нет, - сказала она. - Грэйг, знаешь ли, слишком хорошо воспитан для этого.
- Я знаю... Поэтому-то мне так жалко его, - покачала головой Офелия. И добавила, словно бы позабыв, с кем говорит: - Вот чего мальчику не хватает, так это... искры. Огня! Утонченность манер, ясно, дело хорошее... Но парень, вправду желающий получить, что он хочет, иногда должен быть немножко нахалом. - И склонила голову набок, глядя на Альтию: - Вот как Брэшен Трелл, например...
Альтия опять застонала. Корабль вымучил у нее его имя этак с неделю назад, и с тех пор Альтия готова была удавиться. Офелия либо изводила ее расспросами, отчего да почему она не прыгала в объятия Грэйга, либо скипидарила выпытыванием интимных подробностей ее мимолетной близости с Брэшеном. Альтия же и вовсе вспоминать не хотела про этого человека... Ибо испытывала на сей счет уже вовсе запутанные и противоречивые чувства. Чем окончательней она решала: “Все! С ним покончено!” - тем настойчивей он вторгался в ее мысли. Она успела изобрести тьму-тьмущую остроумных замечаний, которые ей следовало бы отпустить при их последнем свидании. Как он нагрубил ей за то, что не явилась на то дурацкое свидание, дурацкое от начала и до конца! Брэшен слишком много возомнил, хотя по-настоящему у него не было на то никаких оснований. По всей справедливости, он одной-то ее мысли не стоил, не говоря уже о размышлениях - каждодневных и ежечасных. Если она фыркала, вспоминая его наяву, - он снился ей ночью. И в этих сновидениях его ласковая сила казалась безопасным прибежищем, достичь которого было бы величайшей удачей. “Только во сне!” - напоминала себе Альтия. И стискивала зубы. Наяву-то она отлично знала: никакое он не прибежище, скорее водоворот глупых эмоций... в котором недолго и вовсе потонуть, растеряв все, к чему стремилась.
...Похоже, девушка слишком долго молчала. Офелия не спускала с нее глаз. “Все-то я про тебя знаю!” - было написано у нее на лице.
Наконец Альтия поднялась и чуть улыбнулась.
- Пойду Грэйга навещу, прежде чем спать укладываться, - сказала она. - Надо расспросить его кое о чем.
- Вот как, - промурлыкала Офелия, явно обрадованная. - Расспрашивай, золотко, только, ради всего святого, не торопись. Мужчины из рода Тенира всегда долго думают, прежде чем приступать к делу, но коли уж приступают... - И она с самым мечтательным видом закатила глаза. Потом предупредила: - Может кончиться тем, что ты потом и не упомнишь, как Трелла этого звать!
- Честно тебе сказать, - ответила Альтия, - я это имя и так уже изо всех сил забываю...
И с некоторым облегчением покинула носовое изваяние. Иногда это было сущее наслаждение - сидеть вот так, вечером, и разговаривать с кораблем о том и о сем. Носовая фигура, изваянная из диводрева, хранила личностные черты множества моряков из семейства Тенира, но первыми были женщины, и, видимо, они оставили самый глубокий и значительный след. Оттого Офелия смотрела на
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
