Ажесс Эвейл
ую беззащитность. Вряд ли Кеннит позволит долго жить кому-либо, видевшему его в его нынешнем состоянии... Правда, прямо теперь Кеннит, кажется, сам не отдавал себе отчета в собственной откровенности. Уинтроу же чувствовал себя мышкой, встретившейся со взглядом змеи. Тут, как известно, выход один - сиди тихо, и тебя, может быть, не заметят. Рука пирата совсем обмякла в его ладонях. Кеннит перекатил голову по подушке, и его веки начали медленно смыкаться.
Уинтроу только успел робко понадеяться, что ему удастся потихоньку выскользнуть вон, как дверь каюты открылась. Вошла Этта.
- Что ты с ним сделал? - быстро оглядевшись и подойдя к постели Кеннита, спросила она. - Почему он так затих?
Уинтроу поднес палец к губам, призывая ее к молчанию. Она нахмурилась, но потом кивнула. И, дернув головой, указала ему на дальний угол каюты: ступай, мол. Он повиновался, но, кажется, недостаточно торопливо - она опять сдвинула брови. Уинтроу же очень неспешно и осторожно опустил безвольную руку пирата на покрывало. И только тогда тихо-тихо соскользнул с края кровати, на котором сидел, не желая тревожить Кеннита ни малейшим движением.
Это не удалось ему. Только-только он двинулся прочь, как голос, Кеннита догнал его:
- Ты сегодня же отрежешь мне ногу.
Этта в ужасе ахнула. Уинтроу медленно обернулся к пирату... Кеннит не открывал глаз, он лишь поднял руку, и длинный палец безошибочно указывал на мальчика.
- Собери инструменты, какие найдешь, и всякое прочее по лекарской части... и давай с этим покончим. Мало ли чего там недостает... давай уж как-нибудь обойдемся. Я хочу разделаться с этим делом. Так или иначе, но - разделаться.
- Слушаюсь, кэп, - кивнул Уинтроу. И вместо угла, куда направила его Этта, двинулся к двери наружу. Женщина немедленно встала у него на пути. Он поднял глаза и встретился с ее взглядом - темным и беспощадным, как у хищного ястреба. Он расправил плечи, полагая, что сейчас придется одолевать ее волю... но, к своему некоторому удивлению, заметил на ее лице нечто похожее на облегчение.
- Ты мне только скажи, чем и как я смогу помочь, - просто проговорила она.
Уинтроу лишь молча кивнул, до того потрясенный, что даже не нашел слов, - и выскользнул за дверь. Спустился на несколько ступенек по трапу... и остановился. Прислонился к стене, и его отчаянно затрясло. Уинтроу не пытался унять эту дрожь. Он лишь мысленно поражался собственной самонадеянной наглости, подвигнувшей его заключить с пиратом ту сделку. И вот теперь безрассудно-смелые слова, вырвавшиеся в минуту безысходности, грозили очень скоро стать делом... Делом грязным, кровавым и почти безнадежным. Уинтроу пообещал взять в руки нож, раскроить тело Кеннита, перепилить кость и отделить ногу. Жуть. Кошмар! “Я же не справлюсь!!!” Уинтроу что было сил замотал головой, не разрешая себе впасть в обессиливающее отчаяние.
- Вперед, - сказал он сам себе вслух. - Другой дороги нет!
<
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
