Ажесс Эвейл
ю к себе самому. “Может, я просто-напросто шкуру свою пытаюсь спасти?..”
Между тем хватка Кеннита на его руке постепенно ослабевала. Судорожное напряжение покинуло мышцы его шеи и плеч - голова перекатилась на влажные от пота подушки. Дыхание капитана замедлилось. Теперь это было просто тяжелое дыхание предельно измученного человека. Уинтроу все не выпускал его руку... Са'Парте рассказывал ему о приемах, позволяющих поделиться со страдальцем толикой силы, но до того, чтобы самому ее попробовать, Уинтроу еще не дошел. И вообще - он собирался быть художником, творящим во имя Са, а не целителем, что лечит во славу Его... Как бы то ни было, он сжал в ладонях потную руку Кеннита, распахнул Са свое сердце и принялся горячо молиться, призывая Всеотца вмешаться, прийти им обоим на помощь. “Да восполнит милость Твоя те познания, которых мне сейчас так недостает...”
- Я этого больше не выдержу... - подал голос Кеннит.
Скажи подобное кто-то другой, эти слова прозвучали бы жалобно или, хуже того, умоляюще. Кеннит же выговорил их, просто констатируя факт. Боль постепенно уходила, а может, просто притупилась его способность на нее реагировать. Он прикрыл темные глаза веками, и Уинтроу вдруг ощутил одиночество. Кеннит же проговорил тихо, но ясно и твердо:
- Отрежь ее. Как можно скорее. Сегодня... Сейчас.
Уинтроу покачал головой, потом облек свой отказ в слова:
- Никак не могу. У меня нет под рукой и половины того, что для этого требуется. Брик сказал, до Бычьего Устья всего день-два ходу. Нам следует подождать.
Глаза Кеннита резко распахнулись.
- Ну а я ждать не могу, - заявил он со всей прямотой.
- Это просто боль. Может, немного рома... - начал было Уинтроу, но Кеннит перебил:
- Боль вправду очень поганая, но не в ней дело. Страдает мой корабль... и моя власть. Они прислали юнгу сказать мне, что заметен сатрапский сторожевик. Я попытался встать... и не смог, упал. Рухнул прямо у него на глазах. А я должен был стоять на палубе через мгновение после того, как впередсмотрящий заметил их паруса! И нам следовало бы развернуться и перерезать глотки всем калсидийским свиньям на этой галере!.. А вместо этого мы спасались бегством. Я временно передал командование Брику... и вот мы уже удираем от врагов, а вместо меня сражается Соркор. И все мои люди видят это и понимают... Да еще и у каждого раба на борту имеется болтливый язык. Так что где бы в итоге я ни ссадил их на берег, они не задумываясь растреплют налево и направо о том, как капитан Кеннит удирал от сторожевой галеры... Я не могу этого допустить. - И добавил задумчивым тоном: - Я мог бы их всех утопить...
Уинтроу молча слушал его. Перед ним был не тот обворожительно-учтивый пират, что очаровывал Проказницу незабываемыми словами. И не собранный, волевой капитан. Это был человек без маски - все напускное и внешнее стерли страдание и усталость. Уинтроу с внезапной остротой ощутил свою собственн
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
