Ажесс Эвейл
та говорю. С такими типами, как твой батька, разговаривать можно только одним способом - мордой об стол. Либо он тебя на четыре кости поставит, либо ты его. Люди вроде него другого не разумеют...
- Может, ты и прав, - неохотно согласился Уинтроу. Хотел уже идти прочь, но остановился: - Как тебя звать?
- Вилья. А ты Уинтроу, верно?
- Да, я Уинтроу. Приятно познакомиться, Вилья.
И мальчик посмотрел на второго стража. Тот нахмурился, неловко переступил с ноги на ногу... Но в конце концов назвался:
- Диккен.
- Диккен, - повторил Уинтроу, накрепко фиксируя в памяти новое имя. Он поймал взгляд Диккена и кивнул ему, прежде чем уйти. Он чувствовал, что их короткий разговор позабавил Вилью и вызвал его одобрение. Вот так. Вроде бы чепуха - но в этой ерундовой стычке он сумел настоять на своем... и от этого чувствовал себя некоторым образом лучше.
Потом он вышел на верхнюю палубу, моргая от яркого солнечного света, - и немедленно оказался носом к носу с Са'Адаром. Рослый жрец еще выглядел осунувшимся и изможденным после долгого заточения в трюме, а на запястьях и лодыжках красовались багровые следы. Их называли “поцелуями кандалов”.
- А я тебя повсюду ищу, - сказал он Уинтроу.
Еще двое “расписных” следовали за ним по пятам, ни дать ни взять верные цепные псы.
- В самом деле? - отозвался Уинтроу. Он только что не позволил Диккену сесть себе на голову и решил продолжать в том же духе. Он расправил плечи и прямо посмотрел Са'Адару в глаза. - Это ты, - спросил он, - поставил тех двоих при дверях каюты, где сидит мой отец?
- Я, - невозмутимо ответствовал жрец. - Этот человек должен пребывать под стражей до тех пор, пока не предстанет перед судом и справедливость не будет совершена над ним. - Он смотрел на Уинтроу сверху вниз, с высоты своего роста и прожитых лет. - Уж не собираешься ли ты оспорить мое распоряжение?
- Я? - Уинтроу притворился, будто всерьез над этим задумался. - А что, неужели ты беспокоишься, как бы я не взялся тебе противиться? Право же, на твоем месте я менее всего волновался бы о том, что там думает какой-то Уинтроу Вестрит. Я бы спросил себя, а как посмотрит капитан Кеннит на то, что я такую власть себе присвоил...
- Кеннит лежит при смерти, - отвечал Са'Адар самонадеянно. - Не он распоряжается здесь, а Брик. И его, как я понимаю, вполне устраивает, что я взялся командовать рабами. Если он хочет что-нибудь приказать им, то делает это через меня. И он не возражал, когда я приставил к капитану Хэвену стражу.
- Рабы, говоришь?.. Я-то думал, теперь они свободные люди! - Говоря так, Уинтроу улыбнулся, старательно притворяясь, будто не замечает, насколько пристально “расписные” вслушиваются в их разговор. Он видел: другие освобожденные, болтавшиеся на палубе, тоже навострили уши. Кое-кто придвинулся ближе...
- Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! - бросил Са'Адар раздраженно.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
