Тайна рабыни
помочь тебе! Все годы моей юности я чуть только не поклонялся тебе! Был ли хоть день, чтобы я не навещал тебя? Я не отворачивался от тебя, пока ты сама не обратилась против меня!
И все же ты так и не пожелал уступить мне. Жаль, право слово! Ты мог бы в одну ночь постичь все тайны древнего города. Так, как это сделала Малта...
У него чуть сердце не остановилось.
- Так ты ее утопила в воспоминаниях, - выговорил он. - В воспоминаниях этого города...
Она сама в них нырнула. По своей доброй воле. Едва войдя в город, она открылась мне куда больше, чем кто-либо иной, кого я за все время встречала. Она нырнула и поплыла. И она пыталась спасти меня! Ради тебя и ради своего отца. В частности, я ей заплатила тобой, Рэйн. В обмен на свою свободу я поклялась никогда больше не беспокоить тебя. Жалей теперь, что ей не удалось меня выпустить!
- Вода быстрей побежала, Рэйн!.. - ворвался в их мысленный разговор пронзительный от страха голос Сельдена. Рэйн оглянулся. Огонек свечи выхватывал из тьмы маленькое личико, серое от грязи. Сельден стоял на верхней ступеньке, у самой двери. Вода струилась мимо его ног и бесшумным водопадом скатывалась по невысоким ступеням. В ней дробилось отражение свечки. Жуткая красота. Красота смерти...
Рэйн выдавил неестественную улыбку.
- Все будет хорошо, Сельден! - соврал он. - Иди сюда. Надо здесь еще кое-что сделать... И можно будет уходить.
Он взял грязную ладошку в свою. Где бы в этом городе ни лежала крепко спящая Малта, это был ее последний сон. Прозрачная пленка воды на камне ступеней рассказала ему об этом. Все завершится гораздо быстрее, чем он когда-либо предполагал...
Рэйн повернулся спиной к бревну и повел Сельдена к первой панели в стене. Накапал воска, укрепил свечку и улыбнулся мальчишке.
- Видишь эту здоровенную дверь? - сказал он. - От нас с тобой всего-то и требуется, что ее отворить. Когда она сдвинется, внутрь наверняка хлынет грязь, но ты не пугайся. Надо просто навалиться на вон те рукоятки и не давать маховичкам останавливаться... что бы ни произошло. Справимся?
- А то, - отвечал Сельден. Правда, глаз от воды он по-прежнему не отрывал.
- Дай я сначала попробую, - сказал Рэйн. - Который легче пойдет, на тот тебя и поставлю.
Он взялся за рукоять, но, сколько он ни тянул, налегая всем весом, механизм так и не поддался. Рэйн не усомнился ни мгновения - снял с ремня инструмент, именуемый "когтем". Несколько раз ударил им по главному валу... Потом навалился опять. Маховичок посопротивлялся и пошел, но потом колесо провернулось, миновав какую-то мешавшую шероховатость. Рэйн понял, что вращаться-то оно будет, но мальчишке покажется тяжеловато. Он сдернул с ремня длинный пробойник и всунул его между спицами колеса:
- Будешь делать вот так... Вставляешь, упираешь конец вот сюда, потом тянешь. Попробуй!
Сельден кое-как сдвинул маховичок. Из сте
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
