Тайна рабыни
пещущего огонька был поистине безжалостным. Он ясно показывал Рэйну все то, чего он предпочел бы не видеть. Его город сдавался... Толчки, случившиеся минувшей ночью, превысили отпущенную ему меру. По всей вероятности, еще некоторое время город просуществует в виде разобщенных фрагментов былой целостности - отдельные крылья, разрозненные покои, но достаточно быстро все обратится в прах. Земля поглотила город очень, очень давно. А теперь она его переварит. Мечта Рэйна когда-нибудь увидеть древний комплекс полностью расчищенным и залитым солнечным светом не имела будущего.
Он решительно шагал вглубь, мурлыча себе под нос песенку. Мальчик у него за плечами помалкивал. Если бы он не так твердо и ровно держал свечу, Рэйн, пожалуй, решил бы, что он уснул там. Мурлыканье Рэйна скрывало иные звуки, те, которых он не желал слышать. Отдаленные стоны деревянных балок, готовых рассыпаться от перенапряжения... Шлепанье капель, журчание текущих струек воды... и - на грани слуха - бледное эхо голосов минувшего, смеха и говора давно умчавшихся дней. Рэйн очень долго приучал себя мысленно отстраняться от них, не прислушиваться слишком внимательно, но сегодня, пока он скорбел об окончательной гибели города, воспоминания буквально наседали, силясь впечататься в его мозг. "Запомни нас, запомни нас!.." - словно бы умоляли они. И он наверняка поддался бы, не будь он так занят мыслями о Малте. До встречи с Малтой он только и жил этим городом. Он не решился бы и думать о том, чтобы пережить его разрушение. "Но теперь у меня есть Малта!" - яростно твердил он про себя. У него была Малта, и он никому ее не отдаст. Ни этому городу, ни драконице, пусть обречено на гибель все прочее, что он любил, - Малту он не отдаст!..
Дверь в чертог Коронованного Петуха была слегка приоткрыта. Хотя нет... При ближайшем рассмотрении оказалось, что ее выдавило из коробки. Рэйн мельком покосился на драчливую птицу, ставшую гербом его семьи. И спустил Сельдена на пол:
- Подожди здесь. Внутри слишком опасно.
У мальчика округлились глаза: Рэйн впервые вслух произнес слово "опасность".
- Тебя может там пришибить?.. - спросил он встревоженно.
- Уже пришибло, - ответил Рэйн. - Давным-давно... Постой здесь. Держи свечку!
Если Малта была жива и в сознании, она должна была уже услышать их голоса. И наверняка отозвалась бы... Но она не отзывалась, а это значило, что ему придется искать ее тело и надеяться, что к тому времени дыхание жизни еще не покинет ее. Рэйн знал со всей определенностью, что она добралась сюда. Он без особой надежды хлопнул ладонью по джидзину у входа... Слабое сияние, едва ли способное что-либо осветить, растеклось из-под его руки, как медленный липкий сироп. Он заставил себя постоять неподвижно, дожидаясь, пока оно не окружит весь чертог...
Разрушения здесь были изрядными. Хрустальный купол подался в двух местах, и под ним на полу выросли целые курганы земли. Сверху, сквозь дыры, свешив
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
