Тайна рабыни
ть подобное?..
- Они принадлежат нам! - сказал вдруг Теллар.
- Принадлежит - что? - встрепенулась Шривер. Размышления успели завести ее весьма далеко. Она успела решить, что Теллар имел в виду дни будущего. Дни будущего!.. Тут о завтрашнем-то дне загадывать не приходилось...
- Воспоминания, - пояснил Теллар. - Те, из которых состоят серебряные. Они наши по праву, и, получив их, мы сделаемся сильней! - Он вдруг хлестнул хвостом, выпутываясь из Клубка. - Мы должны их забрать!
- Теллар... - Моолкин осторожно высвободился из объятий друзей. Передвинулся и встал рядом с маленьким змеем, не пытаясь, однако, его подавить. - У нас нет времени для мести, Теллар.
- Да я не о мести, Моолкин! Я о том, чтобы забрать но праву принадлежащее нам, то, что поддержит нас куда лучше обычной еды. Воспоминания, наши общие воспоминания! То, что должно было принадлежать одному, было разделено между нами всеми; тем не менее мы сразу обрели мудрость и поделились друг с другом тем, что узнали. Как же благотворно должно оказаться новое вкушение памяти? Нужно разыскивать серебряные существа и забирать то, что и так принадлежит нам!
Моолкин метнулся быстрее косяка сельдей, меняющего направление. И обвил Теллара своими кольцами. Благо подобрался к маленькому певцу так спокойно и тихо, что Теллар даже не успел ничего заподозрить. Испещренное золотом тело вожака сплелось с зеленым телом Теллара, его громадная голова оказалась нос к носу с его куда более скромной головкой. Широко распахнув челюсти, Моолкин исторг тонкое облако ядов, окутавшее певца. Младший змей сразу перестал сопротивляться и обмяк в его объятиях. Его глаза замерцали. На него снизошел сон.
- У нас нет времени на такую охоту, - затаскивая Теллара обратно в Клубок, негромко оповестил Моолкин всех остальных. - Если нам подвернутся еще серебряные, не будем пренебрегать такой возможностью. Это я вам обещаю. Но выискивать их, отсрочивая тем самым наше путешествие? Нет, такого мы себе позволить не можем. Отдыхай же, Клубок Моолкина!.. Завтра нам предстоит новый переход...
"Завтра, - подумала Шривер, пока Клубок извивался и переплетался, заново устраиваясь на дне. - Еще одно завтра, которое принадлежит нам..."
Она прикрыла глаза веками, чтобы не попадал ил, и погрузилась в сон-мечту о крыльях и синеве.
***
...Змея была искалечена. Она знала, что ей никогда не плавать со стремительной легкостью дракона, поймавшего восходящий поток. Ее слишком долго держали в тесноте заточения и слишком скудно кормили. Она даже не могла полностью распрямиться, хотя и была очень невелика. Под ее кожей не развились упругие мышцы - она была мягкотелой и тяжеловесной. Может, такой она и останется навсегда. Может, у нее вообще не было никакой надежды...
Но одно не подлежало сомнению: теперь она была свободна. Свободна!..
И, не испытывая ни раскаяния, ни сомнений, она
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
