Тайна рабыни
ред бабочкой-однодневкой? Перед травяным стебельком?..
Тинталья кратко напоследок прикоснулась к их разумам. Жить обоим все равно оставалось очень недолго. Девушка напомнила ей жучка, свалившегося в пруд. Тот так же беспомощно сучит лапками, пытаясь плыть куда-то против течения. Рэйн Хупрус насмешил ее еще больше. Он был все там же, где она его оставила. Он застрял в грязи и извивался, словно червяк. Между прочим, в том самом чертоге, где она томилась столько нескончаемых лет...
И внезапно Тинталью растрогала сама быстротечность их жизней. Как ни кратко было их мимолетное существование, и он, и она все-таки пытались помочь ей. И он, и она на время отрешились от присущей их племени тяги к размножению, чтобы попытаться освободить ее. Бедные маленькие жучки!.. Она-то немногим пожертвует, если уделит им несколько мгновений из бесконечной череды лет, ожидающих ее впереди... Тинталья лениво легла на крыло, скользя в душистом воздухе лета. Один сильный, решительный взмах - и вот уже она мчится назад, в сторону погребенного города.
- Я спешу! - окликнула она сразу обоих. - Ничего не страшитесь. Я вас спасу!
ЭПИЛОГ
ГЛАВА 40
ПАМЯТЬ О КРЫЛЬЯХ
- Теперь мы знаем, куда мы плывем и зачем. Зачем же нам так торопиться, зачем так себя гнать? И так подолгу?
Изящный зеленый певец бессильно обмяк в плотных объятиях Клубка. У него не было сил даже придерживаться за остальных. Доверяя собратьям, он мотался по воле течения, как вялая водоросль. Шривер было жаль его. Она набросила на хрупкое тельце еще виток, чтобы ему удобней было лежать.
- Я думаю, - негромко прогудела она, - Моолкин так гонит нас оттого, что боится, как бы наша память снова не начала угасать. Нужно достичь цели, пока мы хорошо помним о ней. Пока опять не запамятовали, куда странствуем и ради чего!
- И не только поэтому, - добавил Сессурия. У него тоже был усталый голос, однако к усталости примешивалось и довольство: как все-таки хорошо, что на свете есть не только вопросы, но и ответы. Он сказал:
- Лето кончается. Мы и так уже ближе к его концу, чем к началу. Мы должны были бы уже достичь цели...
- И уже закапываться в ил и воспоминания, позволяя солнцу хорошенько вжечь их в нас, пока мы переживаем свое изменение... - вставил Киларо.
Нужно создать прочные и твердые оболочки, способные выдержать осенние дожди и зимние холода. Иначе мы погибнем, так и не совершив обновления, - напомнил собратьям алый Силик.
Остальные змеи Клубка негромко заговорили на разные голоса.
- Вода должна быть теплой, чтобы получались хорошие нити...
- Нужны тепло и солнечный свет, чтобы скорлупа хорошенько затвердела.
- И она должна пропечься насквозь, стать сплошной и надежной. Только тогда изменение станет возможно...
Наконец открыл глаза и Моолкин. Вереницы ложных глаз вдоль его б
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
