Тайна рабыни
правила рашпиль в сумку для инструментов. Он почувствовал ее движение и поймал легкое изменение равновесия: она шарила в сумке, доставая что-то другое.
- Сейчас шкуркой чистить буду, - предупредила она. - Готов?
- Да.
Она стала водить по его телу куском наждачной бумаги.
- Может, вас там и двое, - как ни в чем не бывало продолжила она прерванный разговор. - В таком случае, мне нравятся оба. А теперь замри!
Шкурка принялась быстро елозить туда-сюда по его груди. От места соприкосновения распространялось тепло. Совершенный улыбнулся. Ее слова угодили в самую точку, хотя она и не догадывалась об этом.
- Янтарь, - спросил он с любопытством, - а ты всегда знала, кто ты такая?
Ее рука со шкуркой остановилась. Она ответила осторожно:
- Ну, не так чтобы всегда... Хотя и подозревала! - И добавила обычным тоном:
- Странные вопросы, однако, ты задаешь...
- А ты сама будто не странная, - поддразнил он и опять улыбнулся.
Шкурка снова принялась размеренно тереть.
- От такого слышу, - сказала Янтарь. - От большущего пугливого корабля.
- А я не всегда знал, кто я такой, - сознался Совершенный. - Но теперь догадался. Теперь все станет проще.
Янтарь убрала шкурку и опять принялась рыться в сумке. Он слышал, как позвякивали перебираемые инструменты.
- Не знаю, что ты имеешь в виду, - сказала она, - но в любом случае я за тебя рада. - И опять переключилась на работу:
- Это масло, выдавленное из особых семян. Когда пропитываешь им обычное дерево, волокна разбухают, скрывая небольшие царапины. Как оно подействует на диводрево, я не знаю. Смажем немножко, чтобы попробовать?
Он отозвался.
- Почему бы и нет.
- Погоди... - Янтарь откинулась навзничь у него на руках. Она упиралась босыми ногами ему в живот, она была опоясана страховочным концом, но Совершенный знал, что ему она доверяла неизмеримо больше. - Альтия? - окликнула Янтарь, обращаясь наверх. - Ты когда-нибудь мазала диводрево маслом? Для сохранности, я имею в виду?
Совершенный ощутил, как Альтия поднялась на ноги. Перед этим она лежала ничком, что-то рисуя. Она подошла к фальшборту и перегнулась наружу.
- Конечно, мазала, - сказала она. - Правда, не крашеные вещи вроде носового изваяния...
- Но ведь на самом деле он не раскрашен, - возразила Янтарь. - Цвет... как бы сказать... просто присущ ему. Он идет из глубины...
- Тогда почему изрубленная часть лица стала серой?
- Не знаю. Совершенный, а ты знаешь?
- Просто так уж получилось, - ответил Совершенный. Удивительный все же народ эти люди. Когда он им пытался что-то рассказать о себе, они не желали прислушаться. А потом упорно лезли не в свое дело. Он предпринял еще попытку:
- Альтия... Меня - двое!
- Смело мажь маслом, - сказала она. - Больно е
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
