Тайна рабыни
ден! - прикрикнула она. - Больно же!
Она повернулась с твердым намерением задать братишке хорошую взбучку. И... ощущение безопасности и тепла родной домашней спальни вмиг испарилось. Ей было холодно, тело плохо повиновалось, а под щекой шуршали палые листья. Сатрап снова ткнул ее ногой.
- Вставай! - приказал он. - Я вижу огни между деревьями!
- Пнешь меня еще раз - у самого из глаз искры посыпятся! - рявкнула Малта. Угроза, видно, получилась нешуточная - сатрап отшатнулся.
Уже вечерело. Было еще не вполне темно, так что звезды не показывались на небе, но желтоватый свет ламп был виден вполне отчетливо. Малта разом преисполнилась отчаяния и надежды. Теперь они знали, куда им двигаться. Но как же далеки были эти огни!.. Малта медленно поднялась. Все тело болело.
- Весла нашел? - спросила она сатрапа. Он холодно заметил:
- Я тебе не слуга.
Малта сложила руки на груди.
- А я - тебе! - заявила она. Однако про себя нахмурилась. В развалившемся помещении для лодок наверняка царил мрак, точно в могиле. Да как могло быть, чтобы сатрап, законный правитель всей Джамелии, оказался таким глупцом? Совершенно бесполезным к тому же?.. Она посмотрела на Кикки. Подруга сатрапа уже забралась в лодку, вид у нее был обнадеженный. Более всего она смахивала на собачонку, которой пообещали прогулку. Вода в этом месте была до того мелкой, что под ее весом лодка села на дно. Малта едва сдержалась, чтобы не расхохотаться, и вновь посмотрела на сатрапа. Тот сурово взирал на нее, и Малта все-таки расхохоталась.
- Похоже, - сказала она, - единственный способ мне от вас отделаться - это отвезти-таки вас в Трехог...
- И тогда, - царственно пообещал сатрап, - я немедленно распоряжусь, чтобы тебя должным образом наказали за непочтительность!
Малта склонила голову к плечу:
- Сии слова должны добавить мне рвения?..
Он немного помолчал. Потом выпрямился:
- Если с нынешней минуты ты будешь действовать быстро, я постараюсь зачесть это, когда буду определять тебе наказание.
- О, да неужто?.. - спросила Малта. Дурацкая игра внезапно наскучила ей. Она пошла прочь, к похожей на пещеру дыре, за которой в земле таились остатки строения. Не было такого члена в ее теле, который бы не жаловался и не просил о пощаде. Ноги у нее были разбиты и стерты. Спина и колени болезненно отозвались, когда она нагнулась, пролезая в руины. Она ощупью принялась за поиски, потому что разжечь угасший фонарь было все равно нечем. Весел Малта так и не нашла, зато отыскала несколько подходящих кусков дерева. Как и лодка, они были из кедра. "Сойдут, если будем двигаться отмелями", - решила она. Придется как следует потрудиться, но до Трехога они рано или поздно доберутся. И вот тогда-то ей придется сознаться, какую глупость она сотворила...
Сейчас об этом было лучше даже не думать.
Вылезая наружу со своими досками,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
