Весенние мелодии. Фантазия
авлял ему повторять, как я хочу этого чертова медведя, как люблю, какой у него длины... К извращениям, если ты тряпка, да еще испорченная, быстро привыкаешь. Это как наркотик. Не побои, конечно, а сам процесс игры, спектакля, возбуждать начинает... Степка бесится, только если ему противоречили, не желали делать то, чего он хочет, и так, как он хочет. А если ты ему покорна, он.., он мужик дай боже, после него иного не захочешь никогда, — Лиза взяла Катю за руку, отодвинула рукав, посмотрела синяки, усмехнулась. — Ты бы и это потом позабыла, Катька. Да если бы хоть раз его испытала, то... Думаешь, ты сильная? Я — тряпка, а ты — сильная, гордая.
Врешь ты самой себе. Ты тоже тряпка. Все красивые — тряпки, если на их пути попадется мужчина, который даст им это почувствовать. Это только дурнушкам их сила воли на всю жизнь остается. Потому что никто на них не претендует.
— Он хотел, чтобы ты любила в нем медведя? Но это же паранойя, бред. А Димка знал про эти его художества? — Катя хмурилась : ей не нравилось, что ее обозвали тряпкой.
— Отлично знает. Они близнецы. У них секретов друг от друга нету. И я это же тебе говорила. Димон явно на тебя глаз положил, так что смотри. Думаешь, он другой? — Лиза вздохнула. — Они дети одной матери, из одного чрева вышли.
Может, у Димки фантазии еще похлеще будут, только ему труднее их реализовывать. Кое что мешает.
— Что?
— Деньги он любит больше всего на свете — вот что. На зверские причуды денежки нужны. Степка меня и то раньше задабривал, чтобы не очень артачилась. А я все радовалась — щедрый какой парень, со средствами... А Димон, о, это прижимистая личность! Расчетливый, как банковский компьютер. Вот скажи: он тебя куда нибудь приглашал? Нет? И не пригласит никогда. В лучшем случае завезет к себе на квартиру, напоит и трахнет. Не морщись, я тебе правду говорю. Они близнецы. Катя. А близнецы — это один человек в двух лицах. И если Степка — извращенец, то братец его...
— Твой Степка маньяк сумасшедший, вообразивший себя медведем оборотнем! — вскричала Катя.
— Маньяк и тряпка — хороша парочка. А насчет оборотня... Катька, да что с тобой? Что ты так на меня дико смотришь?
— Лиз, ты мне вот что скажи, — Катя снова не знала, как поступить: рассказывать ли приятельнице о странных убийствах в Раздольске или же... Решила пока начать с другого. — А что ты мне про Владимира Кирилловича говорила? Я не поняла.
— Ничего. Не помню, — голос Лизы снова дрогнул: Гинерозова лгать не умеет.
— Лиза, это очень важно. Я сказала тебе: «Я подозреваю», а ты сразу же спросила про его отца. Почему?
— Ну.., вы же втроем ездили тогда в милицию. Ты лучше меня знаешь. Это ведь не несчастный случай.
— Наши, то есть милиция, пришли к выводу, что Владимир Кириллович покончил с собой. У него же рак был, он уже умирал и...
— Да, да. Но он был очень сильный человек. Это в Степке, в Димке от него — сила характера
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
