Весенние мелодии. Фантазия
ж вышла. Сыновьям его она мачехой была, а вот для внуков, как Степка рассказывал, самой любящей бабкой, ну пока маразм ее окончательно не дошиб. Учила все их уму разуму, просвещала насчет искусства, кино и французской литературы. Ты же знаешь, какие мальчишки впечатлительные. Степка говорил, что в детстве ему часто один и тот же сон снился: огромный медведь тащит женщину в чащу. А та в белом платье, шлейф за колючки, за ветки цепляется, ткань рвется... Он сказал, что та женщина — я. Он как меня увидел — понял. Я сначала значения не придала. А потом однажды, — Лиза сглотнула, — он привез меня на дачу в Уваровку, и там.., там эта шкура на полу, ты видела... Труха, моль, старье. А Степка... Я его таким еще никогда не видела, Катька! Он взял меня прямо на этой шкуре, было такое счастье — думала, умру... А потом он надел медвежью шкуру на себя и... Я смеялась. Тогда еще я над этим смеялась, медведем его называла... Потом мы частенько туда ездили, потом даже жили там несколько месяцев. И мне все эти выкрутасы игрой казались. Мало ли какие фантазии у человека? Даже пикантно, необычно... А потом была та проклятая охота, Степка заболел.
Когда вышел из больницы, я стала замечать: взгляд какой то другой. Он стал по иному на меня смотреть! Потом это странное косоглазие, у него ведь прежде все нормально было с глазами. Как то он привез меня на дачу и.., снова эта чертова шкура... Это был другой человек. В ней — и другой, понимаешь? Стал обращаться со мной.., стал принуждать меня, словом... Я не ханжа и не святая, знаешь ли. Но есть вещи...
Анальным сексом пусть гомики занимаются. Он же, когда я начала сопротивляться, начал меня бить. Силу, конечно, соизмерял, но... Словно медведю нравилось меня мучить. Я заорала, заплакала, а он изнасиловал меня, как.., как шлюху и...
Потом вроде опомнился. Ноги мне целовал, прощения просил, и я... Он же умеет уговаривать!
— Я знаю, Лиза.
— Ничего ты не знаешь! И я.., короче — я тряпка. Да что там, — Лиза снова зло стерла слезы, капающие из ее накрашенных глаз. — Если б ты только, Катька, знала, какой он.
Когда он в себе — ни один мужик с ним не сравнится. У меня не очень то их много до него было, но... Тряпка! Скажут тряпке: «Люблю, жить не могу», поманят пальцем, и стелется тряпка к ногам... Я думала, может, он со мной стал так обращаться, потому что я — никто, любовница на час. Потому то и замуж так захотела. А потом до меня вдруг дошло, отчего он сам предложил жениться на мне. Да потому что.., иная послала бы его подальше, не позволила бы с собой медвежьи свадьбы играть, а я — всегда пожалуйста. Даже не позволить уже не могу. Удобно, знаешь ли, такую жену иметь — проститутке платить не надо, они за извращения втридорога берут.
— Лиза, не надо, прошу тебя, — взмолилась Катя.
— Ты всей правды хотела, Катька! Думаешь, мне больно об этом говорить? Нет. Ни капли. «Медведь тащит женщину!»
«О чем умолчал Мериме!» Степка меня тысячу раз заст
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
