Весенние мелодии. Фантазия
просит, приедет, на колени бухнется, и... Степка со мной все что угодно может сделать. Воск я в его руках. И он это отлично знает. Давно это понял, прежде чем я и его, и себя, тряпку, раскусила. И тебя бы он подчинил, если бы только захотел, то... Потому что, Катька, у него дар такой от бога: подчинять себе людей. А уж баб...
— За что он тебя так бьет, Лиза? Что ты ему сделала?
— А за что он тебя треснул? Ах, если бы знать нашего принца... Вроде так нас любят наши мальчики из хороших семей, наши королевичи... Я тебе все насчет нашей свадьбы внушала. Ты, наверное, подумала: я по расчету с ним, втереться в семью хочу. И поэтому все это терплю от него. Ведь подумала — по глазам же вижу! Я так тоже сначала про себя думала, Катька. На теплоходе и потом, когда мы уже вместе жить стали... А потом враз однажды поняла. Даже если бы он был нищим, голым, без всего, даже если бы семья была хуже некуда, пьяницы подзаборные, ВСЕ РАВНО бы я терпела, понимаешь? Я без Степки не могу жить. Обходиться не могу.
И буду все сносить, потому что.., нет, ты все равно не поймешь. Это вот результат наших с ним последних упражнений в свободной любви. Вчера еще зарекалась: ни за что больше, никогда. А сегодня он позвонил и...
— Степан тебе звонил? Откуда? Что он сказал?
— Что, если я не вернусь, он умрет.
Катя недоверчиво закусила губу: как мелодраматично, словно в мексиканском сериале. Но на Лизку это, наверное, действует, вон она даже побелела вся. Однако сарказма не получалось ни на словах, ни в мыслях. Напротив, сердце снова сжалось в груди: а вдруг у него и вправду склонность к суициду? Он же ненормальный... Ведь ей и сам Степан о какой то жертве все твердил...
— Откуда он тебе звонил? — повторила она.
— Я не знаю. Он мне ничего о себе не говорит. Даже когда мы в постели, тогда ему вообще не до слов. — Лиза снова зло усмехнулась.
— Чем он болен, Лиза?
— Я же тебе говорила: у него был трихинеллез. Потом осложнения.
— Но Димка его сумасшедшим назвал!
— А разве тебе он нормальным показался?
— Он обращался к психиатру?
— Это Димка хочет заставить его, чтобы он пошел к психиатру.
— Почему?
— Почему? Да потому что... — Лиза медленно подняла на Катю глаза, в них было такое выражение, как у собаки, когда ей не дают сахар, а она уже устала хвостом вилять. — Разве ночью, когда вы были с ним вместе, он не говорил тебе, что он.., медведь?
— Кто? — Катя вздрогнула.
— Это что то вроде навязчивой идеи у него. Когда мы только познакомились, он мне рассказывал, что в детстве бабка им с Димкой постоянно «Локиса» читала. Для этой карги Анны Павловны фильм ее далекой молодости, эта чертова «Медвежья свадьба», тоже был чем то вроде наваждения.
Она, по моему, в Завадского была влюблена... Ты ж сама видела, сколько на даче старых фото, это все мансуровское приданое, она привезла, когда уже за Базарова заму
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
