Весенние мелодии. Фантазия
зки Катя не находила. Например, в сводке, которую Катя на этот раз изучала придирчивей, чем журнал мод, никаких данных о событиях в цыганском поселке не значилось. Вообще...
Катя немедленно позвонила в Раздольск Спицыну. Тот рассказал, что ночью у цыган по неосторожности, видимо, по пьянке — праздник у них там какой то был, ну и наклюкались, мол, Екатерина Сергеевна, — было возгорание. Пожар вспыхнул — сгорело недостроенное строение да две машины.
На место выехал пожарный наряд.
«Значит, это была его сирена, а не милицейская», — про себя отметила Катя.
Спицын осторожно предположил, что, по некоторым данным, в цыганском поселке, возможно, до пожара вспыхнул какой то конфликт — «пьяные ж все они были, и рожи у половины разбиты».
Но никаких жалоб со стороны цыган не поступило. «Оно и понятно, Екатерина Сергеевна, — заметил Спицын, усмехнувшись в трубку. — Когда цыгане в милицию свои болячки несли?»
Катя настойчиво допытывалась: не было ли «на пожаре» погибших? Спицын успокоил: нет, не было. «Скорая», правда, приехала, но только к одной женщине — у нее случился сердечный приступ. Откачали, она от госпитализации отказалась. Цыганка ж — они докторам не верят.
Значит, Лейла и ее сын живы. Слава богу! Катя перевела дух. Хоть и против своей воли, но она все же бросила Лейлу в беспомощном состоянии. Хорошо, что обошлось.
Однако мирный тон Спицына не только порадовал, но и встревожил: итак, в Раздольске и не подозревают, что действительно произошло у цыган ночью. Цыгане молчат. И будут молчать, они милиции не верят. Возможно, при случае когда нибудь поквитаются со Степкиными штурмовиками из школы, и в конце концов все это спустится до уровня банальной разборки.
Катя снова позвонила в Раздольск. На этот раз попросила дежурку соединить с Колосовым — не знала еще, что скажет, как выкрутится, умалчивая о правде, но.., телефон Колосова молчал. Дежурный сообщил, что начальник отдела убийств все выходные находился в Октябрьском следственном изоляторе, работая по новому убийству. Катя повесила трубку.
Следовательно, и Колосов ничего не знает. И не узнает, если она не расскажет. Ей почему то начало казаться, что все в этом проклятом деле теперь зависит от нее. И это было просто непереносимо!
Если она соберется с духом, то Колосову придется докладывать детально, с подробностями, если она хочет, чтобы он выслушал ее, все эти смутные, навязчивые догадки, аллегории, аллюзии выслушал, не отмахнувшись, и понял, что же ее так остро тревожит... Значит, придется все доложить Никите?
Нет. Ни за что. Пока это невозможно. Лучше умереть.
Весь рабочий день Катя металась как в лихорадке. Она из кожи вон лезла, чтобы коллеги не заметили ничего. Словно в омут с головой бросилась в работу — сколько всего накопилось за дни командировки! Заказы на репортажи из «Вестника Подмосковья», еженедельное освещение операций «Арсенал», «Антикриминал», «Мак» на страниц
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
