Весенние мелодии. Фантазия
кала брошюру реабилитационного центра «Сестры», с которыми не раз делала интервью, — сотрудники этого центра оказывали психологическую и юридическую помощь жертвам сексуальных домогательств. Листала брошюру лихорадочно: насилие в семье, насилие на улице, в кругу друзей, компании, поезде, в собственной квартире...
Листала, а сама думала: что ты бесишься? Ведь, слава богу, все обошлось. Что с тобой? Но...
Но в душе действительно что то бесновалось. Катя просто физически ощущала это в себе. Она была самой себе противна за то, что знала — вчера ночью, несмотря на побои, она уже готова была ему уступить! Были, были такие минуты в их отношениях, столь брутальных и мелодраматичных. Что проку лукавить перед собой? Да, ее словно магнитом тянуло и, черт возьми, до сих пор еще тянет к этому ублюдку... Она захлопнула брошюрку, швырнула ее в ящик. Хватит вспоминать, какая у него кожа, какие мускулы, какой.., нет, ты лучше вспомни иное — как он орал, психовал, как бил ногами цыганку, как ударил и тебя, дуру несчастную! Шея то вот до сих пор болит. Так же он, наверное, обращался и с Лизкой — Иван вот это подтвердил, да она и сама отлично помнит тот фингал... Но тут Кате внезапно вспомнилось другое — слова Степана о том «как он хотел любить Лизку, как ночи не спал», сердце сжалось. Нет, к черту! К черту такую любовь! Извращенец, ублюдок, фашист, убий...
Она встала, подошла к окну — хорошо, что пришла на работу рано, в пресс центре пока еще никого нет, но скоро все появятся. Что делать? Как справиться с собой?
Несмотря на все прежние смутные подозрения, несмотря на трагические события ночи, Катя все никак не могла решить: как теперь ей относиться к Степану и, главное, что предпринять, и вообще, надо ли что нибудь теперь делать?
Мысль о том, что этот парень, возможно, и есть ТОТ САМЫЙ ФИГУРАНТ, которого вот уже три недели ищут в Раздольске, ранила ее сильнее, чем ей бы того хотелось. Она сама не могла понять, что с ней — ведь она теперь вроде бы должна его ненавидеть, а.., это никак не получалось!
Человек, о котором вы думали столько и такое разное, и вдруг — маньяк убийца? Неужели это... Да, с психикой у него явно что то неладно. Да, он странен, агрессивен, неуправляем, непредсказуем в своих поступках. Да, и с тобой он обошелся так, что уж дальше некуда — тут Катя густо покраснела. Достала пудреницу — надо хоть привести себя в порядок, а то наши придут, а она клюква клюквой, но.., разве такой румянец стыда спрячешь?
Да, Степка — подонок, да, он чем то там болен, какой то болезнью хищников, да, он вел себя вчера как настоящий маньяк, но.., все таки на основе каких то полубредовых полуфантастических версий об оборотнях вервольдах обвинять его, человека ее круга, сына близких и давних знакомых семьи Кравченко, молодого человека из такой известной московской семьи, в тех жутких убийствах — это же...
Катя злилась и негодовала на себя еще и за то, что на этот раз ну никак ей не удавалось во
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
