Весенние мелодии. Фантазия
да было на кладбище? — спросила Катя — надо же было что то спросить у этого полузнакомого ей парня.
Иван кивнул.
— Панихиду по папе отслужили? — Это был важный вопрос. Ответ на него Кате очень хотелось услышать.
— Да, отслужили. — Иван глянул на Катю и тут же опустил глаза. — Там же, в Николо Архангельском, в часовне. Отец хотел, чтобы его туда, к маме положили. Не к деду, а туда.
— К маме твоих братьев, Иван? К мачехе? Или...
— К моей матери, — парень утопил подбородок в кулаке, пригорюнился. — Вот и ушел наш старик, остались мы одни.
Вот и все. Что тут творилось вчера, так и не скажешь? Так и будем в молчанку играть? Это он тебя так ударил? Сволочь.
Прежде меня, потом Лизку мордовал, а теперь вот... Когда вчера он не явился, мы с Димкой сразу поняли — что то случилось. От Степки сейчас всего ожидать можно...
«Не явился хоронить отца, а помчался громить цыганский поселок», — Катя не стала произносить этого вслух. О событиях ночи ей вообще не хотелось говорить. Ни с кем.
Машина прибыла ровно в назначенный час. Новенькая белая «Ауди» с шофером. Иван тут же начал уговаривать домработницу, чтобы она «собирала бабушку».
— Надо и вам переезжать в Москву, — твердил он.
Домработница отказывалась наотрез. Видимо, в этом вопросе Иван не был для нее авторитетом.
— Никак не хочет со мной ехать, — Иван криво усмехнулся. — Димкиного приказа еще не получила на сборы. Я хотел старух забрать, хотел даже с ними пожить в нашей старой квартире, пока... Ну, в общем, пока все не устроится. А Димон наш, видите ли, на это еще «добро» не дал. Маруська ему в рот смотрит, старая дура. А того не понимает, что Димочка наш... Да нужны они ему обе! Бабку он непременно в дом престарелых сдаст — это факт. Наверняка и место в доме Яблочкиной уже подыскал. А Маруську вообще в шею. Он всех, всех нас теперь распихает отсюда куда подальше.
— Ты несправедлив, Иван, — Катя не знала, как ей с ним себя вести. — Дима.., теперь он опора вашей семьи. Держись за него, парень, иначе...
Иван только мрачно сплюнул.
* * *
Приехав домой, в Москву, Катя еще раз приняла душ и прослушала тревожно умоляющие рулады Мещерского на автоответчике. Больше всего страшилась: а вдруг вчера звонил Вадька, а ее не было дома? Но «Сен Ютард» безмолвствовал. И она не знала, что лучше: огорчаться или радоваться такому невниманию драгоценного В.А.? Что ж, все равно бы она не стала ему рассказывать и жаловаться, так что... Да у нее язык бы не повернулся сказать Вадьке, что этой ночью ее чуть не...
Насилие. Сколько статей Катя написала о несчастных женщинах, подвергшихся насилию, сексуальным домогательствам, избитых, обесчещенных, как говаривали в старину. Какие только умные, тактичные, сердобольные советы она не изобретала для этих несчастненьких!
На следующий день, придя пораньше на работу, Катя начала рыться в столе — ис
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
