Весенние мелодии. Фантазия
побеседовать с Ренатом они успеют дорогой. Крестник тянуть резину не любил.
— Значит, такой расклад, Крестный, — начал Ренат деловито. — Акула задницей прикипел к октябрьским нарам, и по тюрьме каких либо слухов о его мыслях, поведении, воспоминаниях о прошлом не идет. Хранит молчанку наш Акулий побратим. На таблетках он сейчас, ломка — то, се...
Колосов поморщился: пристрастие помощника к блатному жаргону порой его удручало.
— Но три дня назад его брала у нас напрокат Москва.
У них в Бибиреве была серия квартирных краж в апреле.
Вроде бы по нескольким эпизодам Акула там фигурирует.
Это, конечно, московские дела, им и карты в руки, но.., перевозили они его на эти дни к себе в Бутырку, а там.., там в одной камере с Акулой случайно оказался некто Уколов. Они друг дружку еще по Потьме знают, по Нижнему Тагилу — словом, старые корешки. — Халилов плотоядно усмехнулся, Колосов отметил: слишком уж он налегает на это самое «случайно». Что ж, столичные коллеги свое дело знают крепко, и с такими, как Акула, работать умеют.
— Так вот с Уколычем Акула оказался более разговорчивым.
В том числе и по нашему эпизоду кое что сболтнул. Так вот, Крестный, в нашу последнюю встречу Акула, мягко сказать, выложил нам лишь четверть правды. Обманул, гадюка!
— Как и мы его, — Колосов усмехнулся, вспомнив незаконный финт с заменой наркотика. — Ты — мне, Ренатик, я — тебе.
— Хрен бы он тогда от меня получил, — Ренат сплюнул в окно. — Даже иллюзии кайфа эта лживая гнида не заслуживала! Они с Грантом, оказывается, встречались за неделю до выстрела в Раздольске. Как мы с тобой сначала и предполагали. И хату для Антипова в Половцеве искал Гранту побратим.
Акула проговорился Уколычу — дескать, «в том деле схрон — его забота». Он бы тогда, зараза, сразу нам ту дачу указать мог, а не тень на плетень наводить. Мы тогда с тобой, Крестный, полдня потеряли, Акула на это и рассчитывал — и волки сыты, и овцы целы. Он сдаст место, но, пока мы его вычислим, Грант оттуда уже успеет слинять. Сукин сын! Если б не вилял, мы бы тогда и в Половцево не опоздали!
— Сделанного не воротишь, — оборвал его тираду Колосов. — Что он еще сболтнул?
— Вроде бы там, на этой даче, с ним кто то дело имел. Ну, со стороны хозяйки. Старуха эта, Долорес, за границу собиралась, к родственникам. Ну, наверное, кто то по ее просьбе с Карповым и говорил, деньги получил за съем.
— Сын? Ах да, он ведь тоже в отъезде, — Колосов вспомнил, что им было известно о хозяйке дачи Прозоровой. — Тогда, может, кто то из знакомых?
— У профессорши много знакомых, бывшие аспиранты и ученики мужа, приятельницы старухи. Всех перебирать — месяца не хватит. А мы с тобой, Крестный, поступим проще Возьмем сейчас снова нашего занюханного в оборот и...
Дальше слушать эти Акульи враки смысла нет, теперь с ним следует говорить напрямую. Жестко. Мне его одному в следственный кабинет при
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
