Весенние мелодии. Фантазия
и в церковь поедут — уже такси заказали. А с меня, Сереж, хватит похорон... — Катя вздохнула. — Передай Базаровым мои самые самые искренние, ну и... А я сегодня делом займусь.
Знаешь, каким? Мне оборотня обещали показать. Настоящего.
— Живого? — осведомился Мещерский невозмутимо.
Катя слышала в трубку, как жужжит его бритва — он брился, оказывается. — Или в пробирке заспиртованного?
— Я серьезно, Сереж!
— И где же? В кунсткамере? В Институте Сербского?
— Нигде, — Катя надулась: с ним как с человеком, а он... — Кстати, можешь забрать свой мерзкий галстучный зажим. Его вернули в целости и сохранности. Цыгане, знаешь ли, тоже кое что знают о фамильной чести.
— Катя, да ты куда едешь? — тревожно спросил Мещерский. — С кем? Где тебя искать?
— Нигде, — повторила Катя, осторожно повесила трубку и включила автоответчик: пусть себе кричит разоряется.
В глубине души, там, где продолжал бдить милиционер, ее второе "я", сложившееся за годы работы в милиции, Катя отлично знала, что поступает неосмотрительно и глупо. Ехать на рандеву с оборотнем! Надо было по крайней мере хоть Сережке сказать, где искать, если... Но слушать снова его разглагольствования о «суперсамце», сказках и мистической чуши ей больше не хотелось. Она все тихонько повторяла, напевала про себя фразу, услышанную вчера от Лейлы: Цыганское счастье... Я еду на праздник Цыганского счастья. Какое оно, интересно? Ей воображалось, что это путешествие начнется как то необычно. Пробьет полночь, в ее дверь позвонят и...
Но звонок раздался гораздо раньше. В пять часов вечера.
На пороге стояли горбун Георгий и его сын — тот самый шкет, которого они с Мещерским...
— Вечер добрый, — поздоровался Георгий. — Мы тебя быстро нашли. Поехали? — Он крепко держал мальчишку за руку.
— Здравствуй, тетя. Хатка у тебя ничего, сносная, — шкет так и зыркал по прихожей. — Теть, дай водички попить, а?
— Хочешь сока? — гостеприимно засуетилась Катя.
— Обойдется он, — Георгий тряхнул сына, как мешок с картошкой. Тот завизжал, затараторил непонятно. — Говори по русски!
Катя все никак не могла свыкнуться с мыслью, что у такого юного инвалида и такой бойкий сынуля.
Она сняла с вешалки теплую кофту, заглянула в зеркало, старательно подкрасила губы и сообщила, что готова.
Машина, на которой приехали отец и сын, подкосила ее окончательно: белый облезлый «мере» времен Карибского кризиса. Длинный, точно корыто, неповоротливый, весь в заплатах и пятнах коррозии. Цыган пнул ногой покрышку, кивком указал сыну на переднее сиденье, а Катю усадил назад В салоне одуряюще пахло бензином и приторной туалетной водой. Катя заметила, что горбун принарядился: черные волосы тщательно разделены косым пробором, ядовито красный пиджак из тех, которые лет пять назад даже в бане не снимали «новые русские», черные мятые брюки, пугающетропически кричаший галстук «живанши». М
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
