Весенние мелодии. Фантазия
ать хочешь? Было. Вот этот и этот, — цыганка смешала фото как карты и потом словно бы наугад перевернула два: Сладких и Гранта, положила снимок киллера поверх фотографии жертвы.
— Этот убил этого. И это тебе отлично известно, милая.
Только ты меня так проверяешь.
— Простите, — Катя покраснела. Глаза ее округлились от любопытства. — Я и вправду не верила гадалкам, точнее, и сейчас не верю, но... Считала, что обман все это.
— Не все у нас обман. Но, по правде говоря, без врак далеко не уедешь, — Лейла улыбнулась. — Обмана то, милая, те, кто сюда ко мне приходит, иной раз всем сердцем ждут. Любые деньги отдать готовы за обман то, за надежду. Пьет у какой муж, гуляет как кобель шалый, а она все у меня выпытывает: бросит ли, остепенится ли, любит ли, вернется ли? Скажешь такой: нет, и не надейся — под корень срубишь. Пропадет дура. А обнадежишь, соврешь, глядишь, и.., человеку то две судьбы дадены: белая и черная. А он порой посередке болтается. Прибиться к нужному берегу порой только ом манувши и можно.
— Лейла, а вот эти двое, — Катя взяла фотографии Яковенко и Гранта. — Честное слово, кроме того, что их зверски убили, я ничего не знаю. О них вы мне можете что то сказать?
Цыганка откинулась на спинку стула, положила жирные смуглые ладони на снимки. Сидела так долго, неподвижно, молча. Кате все казалось: ломает комедию старая ворожея.
— Друг дружку они не знали. И никогда не встречались.
И убийца их не здесь.
— Не здесь — где? Не на фото, что ли? Но это и так ясно.
— Крови много с них утекло. — Глаза Лейлы прикрылись тяжелыми веками, точно у ящерицы, отдыхающей на солнце. — Но смерть быстрой была. Молнии подобной...
— А кто их убил, вы сказать не можете?
Гадалка словно очнулась и торопливо, даже слишком торопливо, покачала головой.
«Чего и следовало ожидать», — подумала Катя, однако почувствовала себя жестоко разочарованной.
— Лейла, а вы в оборотней верите? Мне порой кажется, что этих людей оборотень убил. Или что то в этом роде. Сны разные снятся чудные, кошмары, — вдохновенно начала врать Катя. — Словно что то надвигается из темноты такое звериное звериное, страшное... Чудовище как в «Аленьком цветочке» — мультик такой знаете? Ощущение у меня такое... Там на трупах шерсть находили, никто и внимания то не обратил, а я... Вот, по вашему, что такое оборотень, вервольд?
— Человек, — цыганка ответила так спокойно, словно ее спросили, который сейчас час. — Только шерстью изнутри весь покрытый. Мохнатый. На пути такому не попадайся — сомнет, разорвет.
— Вы образно говорите? Аллегорически?
— Почему образно? Много их сейчас перевертышей то рыщет, — цыганка смотрела на Катю странно: той все казалось, что ее разыгрывают. — Некоторые открываются, другие же, это поумней которые, таят в себе шерсть то свою до поры до времени.
— Как это открываются?
— Да как, кусают кого ни п
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
