В. Г. Короленко
наблюдательного пункта. Колосов последовал его примеру. Лежать в мокрой траве было чертовски неуютно.
Зубы сами собой выбивали дрожь. А мысли вертелись тревожные и однообразные: еще полчаса такой засады, и туберкулез с ишиасом обеспечен.
Наверно, впервые в жизни Колосов задумался над тем, насколько же хил и беспомощен современный городской человек, доведись ему вот так остаться один на один с природой.
Он плотнее запахнул на себе телогрейку: терпи, казак...
Медленно тянулась эта ночь. Ох как медленно! Колосов сначала бдительно и чутко вглядывался во тьму, ловил ухом каждый подозрительный шорох, каждый хруст веток, плеск воды, но через час с небольшим уже с огромным усилием едва едва разлеплял веки, борясь с дремотой. Где то далеко в лесу испуганно и громко стрекотнула сорока. Спала бы себе, тварь такая! Потом снова стало тихо тихо. Потом раздался протяжный крик какой то ночной птицы.
— Коростель, наверное, — Сидоров вздрогнул. — Как вампир на охоте прямо. А может, это филин? У нас раз случай был, я еще на Мебельном в школе учился. Так филина живого в школу один мужик принес, и мы...
— Погоди, — Колосов, вытянув шею, напряженно вглядывался куда то в сторону реки. — Что это там?
— Где? Не вижу.
На фоне кустов, окаймлявших берег, словно промелькнула чья то тень. Хоть глаза их и успели уже привыкнуть к мраку, Колосов лишь смутно различал очертания предметов.
— Показалось. Светать скоро начнет, — Сидоров зевнул. — Ни хрена, видно, мы с вами не дождемся, потому что...
В кустах затрещали ветки. Звук этот нарушил сонную тишину резко и неожиданно. Со стороны берега сквозь заросли черемухи явно пробирался кто то крупный, тяжелый. Потом снова все стихло. И вдруг внезапно коренастая темная фигура появилась из кустов, одним мощным прыжком перемахнула через кучу валежника и направилась к тому месту, где лежали останки овцы. Колосов успел только заметить, что движется пришелец очень уверенно, плавно, быстро, словно темнота ему не помеха. И он совсем не боится оступиться или задеть за выступающий корень. Сидоров тоже увидел явление.
— Ах ты, сволочь приблудная, — прошептал он яростно. — Ну я тебе сейчас...
Колосов не успел его остановить. Участковый вскочил, включил фонарь, резко направил его в сторону незнакомца и заорал во всю глотку:
— Руки! Ну, быстро! Руки! Стрелять буду!
Свет на мгновение вырвал из тьмы пригнувшуюся фигуру в чем то черном. Колосов, как филин, ослепленный светом фонаря, болезненно ярким во мраке, увидел только одно: глаза незнакомца — и то лишь на сотые доли секунды. И необычный блеск, странное выражение... Что то неестественное было в этом взгляде, болезненное, странное... Больше он ничего не сумел разглядеть — ни лица, ни фигуры. Человек молча шарахнулся в сторону. И ринулся напролом через кусты.
" — Лови его! — загремел Сидоров. — Ребята, заходи с тыла!
Стой, кому говорят! Стой, с
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
