В. Г. Короленко
менно так? Так нелепо, дико, страшно?
Участковый Сидоров, как все молоденькие и упрямые службисты, только только произведенные из младшего комсостава в средний, подошел к задаче, поставленной перед ним «начальством из Главка», со всей серьезностью. Он начал свой личный сыск с того, что связался с отделом по без вести пропавшим и получил оттуда подробнейшую ориентировку с описанием примет Яковенко. Вызубрил наизусть все признаки: во что предположительно тот мог быть одет, какие вещи имел при себе. В перечне вещей значились приметные часы — Яковенко, по словам сослуживцев и родных, никогда с ними не расставался: наградные, «Командирские», полученные за операцию по освобождению автобуса с заложниками в Пятигорске.
Целую неделю Сидоров старательно обходил окрестности Мебельного поселка, где проживала бывшая супруга Яковенко. Беседовал с людьми. Посещал местную школу, разговаривал с учениками, учителями. По вечерам дежурил на станции, показывая торговцам коммерческих ларьков фотографию Яковенко. Расспрашивал, наводил справки и вот... Однажды вечером вдруг увидел эти самые приметные часы — циферблат белого металла, российская государственная символика, надпись «МВД РОССИИ» — на руке.., азербайджанца Ахмеда, державшего на вокзале Раздольска «духан» — сосиски, шашлык, пиво, толма в капустных листьях. Все это продавалось в пластмассовом вагончике, где пара тройка летних столиков и колченогих стульев, кофеварка да гриль.
Ахмед почти сразу же указал участковому на братьев Листовых. Их звали на станции Полторыизвилины. Однажды вечером где то в конце апреля, по словам Ахмеда, Полторыизвилины приплелись к вагончику и попросили «пивца и чего нибудь пожрать горяченького». Ахмед потребовал деньги вперед. И тогда Костик даун протянул ему вот эти самые часы.
«Шайтан попутал, начальник, клянусь тэбэ. Ведь больно хороша, редкая», — убеждал Ахмед участкового Сидорова, гулко стуча себя в пухлую грудь кулаком, поросшим черной шерстью. "Нэ спросил Палтарыизвилины, где вещь они взяли.
Есть мальцы хотели уй юй юй как, как волчата голодные.
Дал им за часы сосисок, мяса, пива", — вспоминал он.
Участковый Сидоров, молодой и рьяный, не стал с бухты барахты информировать вышестоящее начальство, а решил довести сначала личный сыск до конца. К Листовым на квартиру он зашел этим же вечером. Впоследствии он рассказывал Колосову так:
— Мамочка моя печальная, Никита Михалыч, ну и хата там у них! Я вошел, ей богу, подумал сначала канализацию прорвало: вонь несусветная, вой какой то, шум, визг. Мамаша вдрызг пьяная в комнате в лежку, папаша, или отчим инвалид... Знаете, чем этот ханыга, оказывается, на жизнь зарабатывает? Котов кастрирует! Я чуть не обалдел. Ему со всего района приносят. Берет он с владельцев в два раза дешевше, чем ветеринарная клиника, ну и оперирует их в ванной. Котов, этих евнухов, у него там в квартире тьма тьмущая. Некоторых хозяева еще не забрали, некоторые от боли бесятся — по стена
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
