В. Г. Короленко
ли же...
Об обстоятельствах гибели Владимира Базарова она действительно прочла в утренней сводке происшествий. Краткие сведения, скудные. Мало ясности. Много вопросов. Покончив с оформлением командировки, распихав кое как все срочные заказы на статьи по редакционным папкам, Катя начала с нетерпением ходить из угла в угол кабинета, ожидая звонка от Дмитрия. Собственно, в помощницы к убитому горем близнецу при его визите в Раздольский ОВД она напросилась не случайно. Это был не благородный жест с ее стороны, а банальный расчет.
Перед отъездом еще предстояло сделать несколько неотложных звонков. Отец Кравченко, Андрей Константинович, уже знал о несчастье и был «потрясен». Потрясен был и Мещерский — он сам позвонил Кате. Он весьма церемонно сообщил, что, «несмотря на свою занятость, он сегодня в их с Димкой распоряжении». Катю компания Мещерского во время будущей поездки вполне устраивала. Во первых, они с Колосовым друзья, и, возможно, Сережа узнает от него то, чего никогда не узнать ей. А во вторых.., во вторых, ей просто не хотелось оказаться с Дмитрием наедине в машине, потому что... Когда она думала об этом самом «потому что» — только тяжело вздыхала. При этом ее всякий раз охватывали противоречивые чувства. Самым сильным из которых была досада на Кравченко — уехал не вовремя, бросил, и вот приходится...
Дмитрий объявился ровно в три часа. Звонил уже из бюро пропусков в приемной Главка.
— Катя, я у вашего подъезда. Мы с Сережей здесь. Спускайтесь. Вы не передумали ехать? Нет? Тогда спасибо. Лиза звонила с дачи. Хочет вас видеть. Хочет, чтобы мы ее оттуда забрали.
— Почему? — опешила Катя. — Что с ней?
— Это не телефонный разговор.
По дороге сначала молчали. Дмитрий выглядел усталым и бледным, но держался хорошо. Катя, украдкой за ним наблюдавшая, только диву давалась: неужели этот сдержанный, холодно вежливый образец столичного яппи — тот самый сломленный горем парень, что рыдал на ее плече ночью? Скрытое волнение Базарова проявлялось только в том, что он весьма нервно и неровно вел машину. Мещерский несколько раз мягко просил его: «Не гони так».
Затянувшееся молчание наконец нарушил сам близнец. На одном из светофоров Катя поймала его пристальный взгляд в зеркальце.
— А я думал, вы просто журналист, — сказал он. — А вы вон где, оказывается, работаете. Серега мне сегодня путь указывал к месту вашей дислокации. И в каком же вы звании, если не секрет?
— Капитан милиции.
— И нравится вам такая работа?
— Да. Иногда. Иногда нет. Как и вам ваша, наверное, Дима. Как и всем.
— Раскидал нас юрфак, Ленинские горы, м да а... Вы, наверное, по кафедре уголовного права специализировались?
— По кафедре истории государства и права и римскому Праву.
Дмитрий присвистнул:
— А стали вон кем. Статьи пишете, книжки, мне Лизка говорила. А я как был цивилист, так цивилистом и остался.
Мне отец специали
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
