В. Г. Короленко
увствовала себя неуютно.
Но не стала высвобождаться, отталкивать его. Слышала бешеные удары сердца близнеца. Немного опомнился он только на кухне, после второй чашки крепчайшего кофе.
— Простите, что разбудил вас. Катя. — Он смотрел на нее и словно не видел.
— О чем вы, Дима? Такое горе, боже... Бедный Владимир Кириллович... Может быть, стоит Андрею Константиновичу позвонить, а?
— Я не так.., совсем не так представлял нашу с вами следующую встречу. — Он упорно, даже в такой ситуации звал ее на «вы». — Совсем по другому... Кто мог подумать только...
— Сердечный приступ, да? У Владимира Кирилловича случился сердечный приступ?
Базаров отрицательно покачал головой.
— Ему и тогда, на поминках, нездоровилось, — пробормотала она. — А что же врачи? Боже, куда же они смотрели?
И тут Базаров заплакал. У Кати сжалось сердце. Мужские слезы ужасны именно потому, что мужчины стыдятся их, всеми силами стараются удержать, скрыть, а это не получается, и слезы превращаются в истерические всхлипы, стоны, сдавленные рыдания и кашель. Катя тут же сама заревела, благо глаза всегда на мокром месте от жалости ко всему на свете.
Когда Дмитрий немного успокоился, она налила ему в кофе коньяка, в баре отыскала бутылку из Вадькиных запасов. Всыпала в кофеварку еще кофе.
— Где это с ним случилось, Дима? — спросила она. — Где ему стало плохо? На работе, дома?
— В ванной. Мы ничего не могли сделать, это как шаровая молния... Разряд и... Он уронил бритву в воду, понимаете, Катя? Даже не успел позвать на помощь — разряд и...
— Электробритву?
— Его током убило, Катя. Я вошел в ванную, а отец там...
Это было.., ужасно. Он не работал последнее время, плохо себя чувствовал. На даче после поминок остался — там воздух. Маруся за ним смотрела, сиделку мы пока не стали нанимать, у него же еще болей не было... Лекарства помогали и...
Зачем же он так, господи, — Дмитрий говорил сбивчиво, она плохо понимала его. — Папа позвонил мне, просил приехать.
Ваньке тоже позвонил. Словно чувствовал — собрал нас всех.
За ужином сидели с ними, все было хорошо. Потом.., вечер был уже, темно... Катя, мы через два часа только его хватились! Отца нигде нет. Дядя Валера наверху искал, а я заглянул в ванную и... Катя, он был там в воде, черный, страшный, я его даже не узнал в первую секунду! Он уронил бритву в воду — бриться хотел, наверное... Ночью бриться — на кой дьявол?! Электробритва, она же под током, дерьмо пластмассовое, ну и... Позвонил в «Скорую», я позвонил в Центральную клиническую — он там наблюдается, приехали две бригады — искусственное дыхание, массаж, но он же уже труп был, все бесполезно, поздно. — Базаров откинулся к стене, закрыл глаза. — Несчастный случай, сказали, — все под ним ходим.., неосторожное обращение с электроприборами и...
Врач милицию вызвал, приехали какие то... А отца потом увезли в ЦКБ. В час но
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
