|
|
|
 |
Вас ждет увлекательное путешествие |
|
 |
В. Г. Короленко
ался? Кого увидел Грант во дворе той старой дачи в Половцеве? Кто встретил Яковенко на лесной дороге у поваленной березы?
Катя направилась к выходу из магазина. Странные у тебя фантазии, милочка, невероятные аллегории, чепуховые сравнения. Этот парень, этот близнец, этот учитель (чего интересно?) задел тебя своим пренебрежением. Глубоко задел, и ты никак не хочешь себе в этом признаться. А ты признайся, взгляни правде в глаза. А то ведь диапазон грез широк необычно: от убийств до наворотов модного кутюрье, от крови до... Этот забор в Половцеве, залитый кровью, черт... Она там, помнится, разыгрывала из себя великого следопыта, снова дурью маялась! Что, интересно, Никита тогда подумал о ней? Ясно, что то этакое. У мужчин все на лице написано.
Но Никита, несмотря на всю свою грозную стать, на весь антураж сыщика профи, катастрофически застенчив с женщинами. Чуть что — краснеет, как девица, как кровь краснеет...
Кровь.., а ведь тот забор легче всего было испачкать в тех самых местах, только опустившись на четвереньки... Звериная поза, шерсть... Животное должно было находиться на месте происшествия в момент, когда.., когда кровь хлестала из разорванного горла Гранта, когда Яковенко испускал дух на березе, словно выставленный напоказ всему свету, как этот вон манекен... Катя машинально прибавила шагу: к остановке подходил троллейбус первый номер. Можно на нем доехать до Каменного моста, до самой Москвы реки, выйти и... Господи, отчего это мысли, которые ты сама себе запрещаешь, так настойчиво и неотступно тебя преследуют? Глупые мысли, терзающие бедную головенку. Мало ума, мало трезвости, мало опыта, знания жизни — зато бездна фантазии, болезненная впечатлительность и потрясающее легкомыслие. Это ее точный интеллектуальный портрет — Катя. вздохнула. Вадька — человек прямой — сорок раз ей это повторял: одни книжки на уме. Мещерский — человек деликатный и вежливый — и тот триста раз просил ее не торопиться с выводами, не фантазировать, не забивать себе голову различной ерундой, глупыми сказками про...
Катя поморщилась: все, баста. Троллейбус еле полз в потоке машин. На набережной у Театра эстрады Катя вышла.
К пристани причаливал прогулочный теплоходик. Если сесть на такой, то минут через сорок уже будешь дома на пристани напротив Парка культуры. Она часто так делала — все лучше, чем в метро душегубке. Плыла по реке, дышала воздухом, бездумно глазела на воду, на берега...
Теплоход оказался полупустым: билеты кусаются, да и будний день. Катя устроилась на верхней, открытой палубе.
Порылась в сумочке, извлекла плеер, надела наушники, нашарила кассету. Снова попались эти самые «блюблокерсы».
Она так и не вернула их ЕГО брату. Он, этот близнец Дима...
Неподалеку уселся паренек в клетчатой американской ковбойке, тоже вздел наушники, порылся в потрепанном рюкзаке, извлек сигаретку, прикурил, и через три минуты его уже окутывало облако сладковатого тошнотворного дыма.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
|
|
|
|
|
