В. Г. Короленко
ке побывай, — тихо заметила Катя. — Это как раз от Клязьмы рукой подать. И в ее окрестностях. Обязательно.
Что то в ее тоне прозвучало такое...
— Бывала в тех местах? — Никита поднялся: надо быть вежливым, дама уходит.
— У наших знакомых там дача.
— У ваших личных знакомых, Катерина Сергеевна? Это намек? На что — не понял?
— Я серьезно, Никит. Вредно столько пить на работе, — она фыркнула. — Там дача знакомых нашей семьи. Когда найдешь возможность посетить Уваровку и.., ее окрестности, найди также возможность сообщить мне. Обменяемся впечатлениями. Хорошо? А сейчас, знаешь.., плюнь на все. Тебе отдохнуть надо.
— Я плохо выгляжу?
— Без слез не взглянешь.
— А ты, как всегда, в форме: свежа, язвительна и... В общем, ладно, чушь несу, понял. — Он прислонился к стене. — Ни хрена не клеится, Кать, у меня. Ничего не контачит, а ведь думали, что...
— Утро вечера все равно мудренее. Ты же мне сказал: знаешь по этому делу ровно столько же, сколько и я. Так вот: я тоже пока ничего не понимаю, — утешила она его. — Ты не расстраивайся. Все образуется. И.., съезди в Уваровку. Очень тебя прошу.
Свет в окне его кабинета — это было последнее, что она видела из окна старой «Волги» отдела специальных исследований. Километра через четыре у Мебельного Новогорский сдался на ее мольбы и свернул на проселок к платформе. Его коллега Ласкина — усталая, убаюканная таблетками — спала на заднем сиденье.
— Живо набирайся впечатлений и айда отсюда, — шепнул Новогорский. — Мне это место уже вот где. Девять часов уже, меня жена заждалась!
«Какая по счету?» — подумала Катя, вышла из машины.
Свет фар выхватил из сумерек утоптанную тропу, уводившую в лес. Пройдя по ней метров пятьдесят. Катя увидела впереди что то темное: высокий березовый пень, почти в половину человеческого роста, с надломами, а под углом к нему — ствол рухнувшей березы.
— Значит, труп Яковенко Листовы нашли здесь. — Она оглянулась: Новогорский плелся следом.
— Говорят, лежал поперек ствола. Возможно, экспертиза микрочастиц с его одежды это подтвердит. А могила его вон там, в овраге, была, внизу, — он ткнул в плотную чащу кустов справа от тропы.
Катя прошла еще немного вперед: сквозь деревья ярко светились огни какого то дома. Помнится, участковый говорил, что там живет какой то путейщик, жена его работает на станции в билетной кассе.
— Что же получается? — Она вернулась к березе. — Мальчишки нашли труп днем, двенадцати ведь еще не было, молочная лавка в полдень приезжает на Мебельный, обобрали Яковенко, оттащили в овраг, закопали... А ведь он тут действительно как будто напоказ был выставлен. Тут ведь станция.
Отчего пассажиры, дачники его раньше Листовых не обнаружили?
— Тут с одиннадцати до половины первого перерыв, — нехотя буркнул Новогорский. — Если бы недоумки не подсуетились, парня бы нашли в час дня или чуть позже, ко
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
