Анонимам и псевдонимам
Ведь мы с тобой, Никит, не первый год знакомы, неужели ты мне как другу не можешь сказать?»
Она со вздохом зачерпнула вилкой свекольное пюре и сказала совсем другое:
— Ты такой милый, Никита. Правда правда. Подумать только, мне не понадобилось ползти на четвертый этаж за деньгами, потом спускаться сюда, а тут бы все вкусное уже съели... — Она фыркнула. — Ты всегда такой милый или только по понедельникам?
— По пятницам у меня депрессия.
«Значит, не забыл, как в пятницу, в день убийства, вел себя со мной. Ладненько», — отметила Катя.
— И за книжку тебе тоже спасибо.
— Долго еще?
— Что?
— Шаркать ножкой будешь, Катерина Сергеевна? — Он отпил томатного сока из стакана. — Ч черт, сладкий! Кто додумался в томат сахар класть?!
— Оригинал какой нибудь, — быстро ввернула Катя. — Сейчас сплошь одни оригиналы. В Раздольске, я вот слыхала, тоже... Никит, не делай такие странные глаза — на нас смотрят, я тебя спросить хочу: а почему вашего Гранта убили таким оригинальным способом? Твоя личная версия по этому поводу, а?
Колосов подвинул стакан сока к Кате.
— Когда нибудь ты меня доконаешь, ей богу, своим всезнайством, — сказал он. — Кто тебе про Гранта успел доложить?
— Про киллера, убившего Игоря Сладких? — подлила она еще масла в огонь. — Знаешь, а они мне даже сегодня ночью снились. Синие такие, как упыри: найди, воют, убийцу, разыши и... Дело стоит того, чтобы его раскрутить, а, Никит?
Одно слово профессионала: да или нет?
— Да.
По тону, каким Колосов произнес это «да». Катя поняла: хватит юродствовать. Дело действительно серьезное и чрезвычайно любопытное, раз уж Никита заговорил таким языком.
— Там что то не так, Никита? — тихо спросила она.
— Да. Что то...
— А что?
— Пока не знаю.
Они посмотрели друг на друга. У них уже встречались дела, в которых «что то было не так». С последним таким делом Колосов, помнится, пришел к Кате сам. То дело было страшным и памятным для обоих. И они не забыли ни его, ни тех часов, которые провели вместе, работая, как говорят в розыске, «в одной связке». Помнится, в том деле участие Кати оказалось не таким уж и бесполезным, и Никита это отлично знал, а теперь...
— Тебе нужна статья? — прямо спросил он.
— Желательно бы. У меня в инструкции служебной записано: прославлять наши.., точнее, ваши подвиги и формировать положительное общественное мнение.
— Короче: ты писать пока по этому делу ничего не будешь.
Выпытывать самостийно тоже. И путаться у меня под ногами.
— Как скажешь, начальник. До каких же пор «пока»?
— Пока я тебе не разрешу.
— А взамен что дашь? — Катя утопила подбородок в кулачки. Глаза ее медленно скользили по лицу собеседника. Он помолчал секунду.
— А взамен, если, конечно, хочешь, можешь сегодня поехать вместе со мной в Раздольск. Там к
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
