Анонимам и псевдонимам
надеялся на его расторопность и внимание и даже не смотрел в его сторону — устал, нервы были словно натянутая проволока, глаза закрывались сами собой. Нет, в пятьдесят три года такие хлопоты — это уже тяжело, это уже такая нагрузка на здоровье...
Темная фигура придвинулась. Михайлов удивленно повернул голову: сверху на него глянули яростные, совершенно, как ему показалось, безумные глаза с ненормально суженными зрачками. Они казались огромными и неподвижными на бескровно бледном лице дюжего незнакомца.
— Ну, теперь то, гнида, мы с тобой по свойски тут потолкуем, — прошипел незнакомец. — Думаешь, если с моим братаном в кровавую подлянку сыграл, то и платить за него будет некому? Ош шибаешься, голубь... Давно я за тобой, сука, хожу, ну! Руки на стол, быстро!!
Михайлов сглотнул ком в горле. Эти безумные глаза, это шипение, напоминающее шипение кобры перед броском...
Медленно он положил руки ладонями вниз на купейный столик. Прямо перед его лицом маячило в воздухе пистолетное дуло. Он видел, что пистолет с глушителем.
Халилов спрыгнул с подножки вагона на станции Калуга Сортировочная в четверть пятого утра. Поезд, как ни странно, шел точно по расписанию. Скоро городской вокзал. По плану Михайлова должны были брать там — там уже дежурили сотрудники линейного отдела милиции. Что ж, сейчас взять Гошу им будет нетрудно.
Халилов достал из кармана куртки дамскую пудреницу, посмотрелся в зеркальце. Краем глаза увидел, как на него со злым недоумением смотрит станционный дворник: и что ж это делается то, бугай бугаем, плечи, ручищи, грудь колесом, а.., тьфу ты, прости господи!! Халилов вздохнул в утреннем свете грим выглядел непрезентабельно — сплошные пороки и шрамы жизни, но зато этой ночкой...
Он швырнул пудреницу в урну. Проверил в нагрудном кармане портативный диктофон — запись ночных дебатов с Бриллиантом Гошей дорого стоила, потом впервые за эти сумасшедшие пять часов выкурил сигаретку. Эх, жизнь наша... Пожалуй, инсценировка «Лжедмитрий — Лжеакула» прошла гладко, вот только с матом он переборщил. Во время прослушивания (ежели это легализуют) в суде придется чьим то ушам крупно завянуть, но... Только не Михайловским. Он эту ночь с Акулой до смерти теперь не забудет. Халилов с наслаждением затянулся сигаретой и подмигнул злому дворнику:
— Отец, где у вас тут междугородний телефон? Нету, говоришь? Эх, да что ж вы тут как медведи прямо в лесу . А до центра города далече? Не мерил, ишь ты Ну ладно, а где тут у вас, отец, милиция местная?
Только к одиннадцати часам дня связь с Москвой была налажена. Местные сотрудники из отдела железнодорожной милиции добросили Халилова до городского вокзала. Там с почты он и дозвонился до Колосова.
— Жив здоров, Крестный, — произнес он условленную фразу. — Как там наши дорогие друзья? Худо? Хорошо. А самый главный дружок? Еще хуже? Отличненько.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
