Анонимам и псевдонимам
нялись бы мотивы «Гюзлы» и легенды, изложенной Мериме в «Локисе».
Он у нас просто бредил «Медвежьей свадьбой» — фильм такой был старинный, немой, в двадцатых, не видели?
Катя кивнула. В этот момент в гостиную, вращая колеса своего кресла руками, вплыла Анна Павловна.
— Дима, найди мне телефон, — приказала она скрипучим голосом. — Вечно трубку от меня прячут. Какая девушка милая! Кто это — что то не помню.
Катю снова представили, на этот раз как «родственницу Андрея Константиновича». Она отметила, что Дмитрий называть ее на этот раз «женой Вадика» не стал.
— Вот Екатерина интересуется «Медвежьей свадьбой», бабушка. Побудьте с ней, пока я телефон найду, — шепнул он Кате.
— Божественный фильм. Культовый, как бы сейчас сказали. Малиновская играла.., не помните ее? Сейчас никто не помнит. Звезда немого кино. Настоящая красавица была, я ее отлично помню. В двадцать седьмом мы встречались у Яншина, — старая актриса пожевала губами. — Я еще девчонкой была, только начинала сниматься, Протазанов меня приглашал, Ильинский Игоречек... Тогда все бредили этой «Свадьбой». Юра Завадский пробовался на роль, такой был баловень женщин... Хотели все сделать по новому: мистика, эротика, человеко зверь, любовь и страсть... В Пролеткульте насчет разрешения все хлопотали.
— Нашел, вот, — вернувшийся Дмитрий протянул старухе радиотелефон.
— Зачем мне он? Я никому не собиралась звонить в такой день. Лена хворает, Долорес в отъезде, а остальные... Сами пусть звонят, не дешевле их, чай, — старуха досадливо отмахнулась. — Телеграмму от Бертолуччи положите мне на стол.
Мне Лизочек потом переведет с итальянского. О чем это мы с вами говорили, девушка? Ах да, человеко зверь, страсти...
У Мериме в «Локисе» ведь много недосказанного, правда?
Катя кивнула. Бормотание старухи напоминало стрекот цикады в траве.
— Он ведь о многом умолчал, о самом главном. «Медведь утащил графиню!» Ну вспоминаете? А чей сын был молодой граф: человека или медведя? Изнасиловал ли зверь похищенную женщину? Мериме умел подавать весь этот, как французы говорят «juir», под вуалью умышленной недосказанности. — Старуха затрясла головой. — Нынешние бы писуны и кинолабухи не постеснялись бы влепить в сценарий смачную сцену скотоложства!
— Бабушка! — Дмитрий усмехнулся. — Не пугайте гостей.
— Правдой, Дима, не испугаешь. У меня есть глаза.
И пока они еще глядят на этот свихнувшийся свет, они видят.
Все видят. «Медвежья свадьба» — бог мой, как давно это было! Взгляните, во он над камином фотографии. Это мы в двадцать седьмом на съемочной площадке: Малиновская — звезда, Завадский, я — статисточка, никому не известная. Все изменилось, жизнь прошла, как песок сквозь пальцы, Кира вот умер, бросил меня, — старуха всхлипнула. — Скажите Марусе, чтобы принесла раунатин. И чаю с лимоном сюда, будьте добры.
Дмитрий повел Катю на веранду.
— Мараз
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
