Анонимам и псевдонимам
е новички проходят, проверяют себя на пригодность.
— А если бы я пришла, заплатила деньги — какой бы тест предложили мне? — Катя чувствовала: этот тип над ней просто куражится. Его бесстрастный тон, спокойный вид — личина. О, она не забыла их ухмылочки! Но она была упряма.
Ей хотелось сломить это насмешливо пренебрежительное отношение к ее слабости, это снисхождение.
— Тест самый простой, ну скажем... — Степан наклонился, пошарил в траве и протянул Кате что то на ладони.
Она вздрогнула: гусеница. Жирная зеленая капустница.
Извивающаяся. Отвратительная.
— Тест для нашей Алисы в Зазеркалье: «Съешь меня».
— Что?! — От неожиданности Катя даже попятилась.
— Тест провален. Ноль баллов, — Степан взял гусеницу и сунул ее в рот. Секунду медлил — зеленый жирный червяк бешено извивался, придавленный его зубами. Затем проглотил.
Гусеницу.
Катя почувствовала дурноту. Рукой зажала рот, чай взбунтовался в желудке и... Огромным усилием воли взяла себя в руки. Выворачиваться наизнанку на глазах у этого.., этого...
Только не это! Она глубоко вздохнула, зажмурилась крепко.
— Не очень аппетитно, но ничего. Смотря как себя настроить. Николае Кейдж перед «Поцелуем вампира» живыми тараканами хрустел. Это в Голливуде. А в лесу с голодухи пищу вообще не выбирают, — до нее доносился спокойный голос Базарова. — Извлекай питательные соки из всего, что бегает, ползает, кричит, мычит и блеет. Брезгливость — плод цивилизации. А в экстремальных условиях все продукты цивилизации ведут к гибели. Не переломишь себя — умрешь раньше назначенного часа.
— Но насилие над своей природой — это тоже, знаешь ли, — Мещерский (его, видимо, тоже впечатлила тошнотворная демонстрация) поежился, — я нечто подобное видел в Таиланде. Но там это как шоу туристам показывают.
— Не только как шоу, Серега. На нетрадиционной пище поставлены тренировки женского спецбатальона. Есть там такой спецназ в Королевских ВВС: выполнение особых заданий в джунглях, ну и все такое прочее. Женщины там — бой бабы. Я знакомился с их методикой, — возразил Степан, взболтнул в стакане остатки чая и запил «пилюлю». — А насчет насилия... А что не насилие в нашей жизни? На работу идти — и то порой себя насилуешь, так неохота. Насилие, принуждение, самодисциплина — без них никуда. Мои тут это отлично усвоили. Непонимание в наших рядах — случай редкий. Ну а в случае неповиновения, что ж... На то и учитель, чтобы ученики были послушны. Но, в общем, мы тут меж собой уживаемся. Никого особо не трогаем и...
В глазах Базарова мелькнули искорки смеха. Катя приняла их на свой счет. «Забавляешься, какая у меня физиономия перекошенная после твоих тестов. Если ты и Лизку такими фокусами угощал, то неудивительно, что она...» — Катю душила злость: на себя за свою слабость, на этих вот «выживальщиков», на...
— Никого не трогаем — ничего себе! — выпалила она. — Сереж, скажи ему... Да
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
