Анонимам и псевдонимам
иры оставила цветы поливать. Сын у нее то ли в Мадриде, то ли в Малаге... Видимо, она сдала дачу на время отъезда. Но кому? Самому ли Гранту? А ведь он тут и жить то собирался всего день два. Такие люди. Катя, на месте не сидят.
— Это я знаю, — она кивнула с достоинством. — Может быть, он и потом хотел сюда возвращаться, ну после своих других дел... А ты знаешь, сейчас для того, чтобы дачу снять, не надо предварительно ни с кем лично знакомиться. Звонишь в фирму по недвижимости или даже проще — берешь «Из рук в руки», выбираешь нужное направление — Казанская там, Октябрьская дорога, находишь подходящий вариант, и привет. Сошлись с владельцем в цене — считай, что снято.
Колосов не спорил. В Катиных разглагольствованиях его внимание привлекло только «нужное направление». Грант действительно выбирал кратчайший транспортный маршрут от места убийства до своего логова. И сделал все это явно заранее. Но вот сам ли? Ил все же клинья к старухе профессорше подбивал кто то другой по его заданию? Не наш ли знакомец Акула?
— Пошли за дом. Там есть кое что, что тебе не мешает увидеть, — сказал он.
Кровь на заборе уже почернела и напоминала зловонный густой лак. И снова летали мухи... Катя молча смотрела на пятна.
— Следы здесь, здесь и вот тут. А тело, когда мы на него с Ренатом наткнулись, лежало здесь, возле угла сарая.
— Знаешь, Никита, ты мне все таки толком расскажи, что вы тут обнаружили. А то я чувствую, что ты чего то недоговариваешь. Если Антипову сломали шею, почему же тут столько крови в разных местах? Тут бог знает что вообразить можно.
Колосов помолчал, а затем продолжил свой рассказ. Уже более не колеблясь, он упомянул о посмертной ране на горле Гранта. Не далее как вчера вечером ему снова звонил по этому поводу судмедэксперт Семен Павлович. Звонил, чтобы сообщить, что заключение готово. Но голос при этом у него был какой то странный — неуверенный, что ли? Это Колосова удивило: чтобы Палыч, который собаку съел на этих жмуриках, и в чем то вдруг начал сомневаться...
— Значит, пистолет выпал из руки Гранта? — уточнила Катя, когда Колосов умолк. — И он даже не успел из него выстрелить?
— Вряд ли он сразу собирался стрелять, Катя. Думаю, что то привлекло его внимание. Не напугало, нет, так я прежде думал, а сейчас отказался от этой мысли. Если бы Антипова что то всерьез напугало или насторожило, он бы в доме засел и сразу начал палить из всех стволов, либо сделал ноги к своей тачке, чтобы смыться отсюда. А он просто вышел во двор взглянуть. А пистолет при нем всегда, так что...
— Но он же.., как это у вас говорится? Успел обнажить ствол, — Катя блеснула познаниями псевдожаргона. — Значит, что то все таки его встревожило и он готовился к отражению нападения.
— Господи, да Грант даже на унитаз не садился без своей пушки, — хмыкнул Никита. — Вторая натура это у них — с оружием нигде не расставаться. Скорей всего дело было так: он что то заметил
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
