Анонимам и псевдонимам
положить в ведро или бочку с водой? — спросила Катя. — Хочется довезти их свежими.
Степан вроде бы и не слышал ее просьбы — они с Мещерским уже горячо обсуждали какой то деловой телефонный звонок: то ли кто то не позвонил, то ли позвонил не вовремя.
Вообще с самого начала Кате показалось, что этот тип дал ей понять, что он ее в упор не видит. Правда, чуть погодя к ней подошел какой то паренек тоже в выцветшем трико и предложил «позаботиться о цветах».
— Чаю хочешь? — спросил он, весьма быстро и бесцеремонно переходя на «ты». — Пойдем. Учитель сказал, чтобы я и о тебе позаботился.
Катя оглянулась: Мещерский и Базаров уже скрылись за углом жилого корпуса. «Учитель сказал...» — надо же... Когда они ехали в «Отрадное», военно спортивная школа представлялась ей неким подобием казарменного плана: марширующие строем новобранцы, отрывистые слова команд, быть может, тренировки, которые она наблюдала на «экскурсиях для прессы» в учебке областного ОМОНа и в ОМСДОНе в Балашихе: сигание курсантов через заборы, битье кирпичей ребром ладони, показательный рукопашный бой. Однако на месте все выглядело иначе: каким то доморощенным и вымершим. Тишина — вот что поразило Катю в «Отрадном» сразу же. Весьма необычное для сообщества молодых здоровых мужчин безмолвие: ни разговоров, ни смеха, ни шуточек.
Некоторых из школяров она узрела сразу же, как только они обогнули трехэтажку и вышли к полевой кухне. Все это были молодцы от девятнадцати и старше. На нее — существо в юбке, казалось, никто не отреагировал. Каждый сосредоточенно занимался своим делом, ни на кого не отвлекаясь, не обращая внимания. И дела эти были какие то чудные.
Один тип, например, сидел в позе лотоса под березой.
Перед ним стояло самое обычное туалетное зеркало, и он старательно раскрашивал себе физиономию. Никакой камуфляжной косметики — набора красок — Катя, однако, не заметила. Перед парнем лежали на траве клочья мха, какие то листья, которые он старательно перетирал в ладонях, кучки земли, глины различных оттенков, кора и грибы поганки — фиолетовые, страшные. Все это растертое, выжатое, тщательно разжеванное (парень на глазах у Кати разжевал одну из поганок и выплюнул сизую кашицу на ладонь) и использовалось для макияжа. Он наносил налицо штрихи, затем стирал, затем снова наносил, каждый раз меняя тон и окраску.
Позади него на турниках, прибитых к деревьям, подтягивались крутые молодцы, одетые в жилеты цвета хаки. Их многочисленные карманы и отделения оттопыривались — видимо, тренирующиеся осложняли себе задачу грузом. Еще один тип застыл в стойке на руках, затем он начал выделывать какие то сложные акробатические трюки, и продолжалось все это ужасно долго. Кате даже смотреть надоело. «Как у него кровоизлияние в мозг не произойдет, вот так вверх тормашками извиваться?» — подумала она.
На подходе к кухне она заметила и еще два необычных явления. Предмет и человека, который ее смертельно напугал.
Пр
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
