Анонимам и псевдонимам
— Семен Павлович, а механизм образования этой рваной раны на горле какой, по вашему?
Судмедэксперт задумчиво жевал печенье.
— Каким предметом причинено это повреждение, я, право, затрудняюсь сказать. Однако достаточно необычным.
Понимаете, мягкие ткани буквально вырваны. Кстати, фрагменты их мы нашли неподалеку от тела еще на месте. Создается впечатление, — старичок покосился на Катю, — что намеревались перервать именно сонную артерию, однако площадь захвата кожных покровов оказалась достаточно обширной: рана в поперечнике — я указал в заключении — больше шести сантиметров. И сила должна быть приличной, чтобы вот так рвануть плоть.
— А сколько человек, по вашему, напало на Антипова? — вмешалась Катя.
— Сзади напал один. Для потерпевшего это оказалось полнейшей неожиданностью. Думаю, применили какой то специальный боевой прием: захват, резкий поворот шеи вправо и рывок вверх.
— Значит, шею ему один ломал, а остальные могли при этом присутствовать, подстраховывать. — Колосов забрал у Кати заключение и вернул эксперту.
— Никита, а вы не передадите это Касьянову сами? — спросил тот. — А то он звонил, просил поскорее, а у них вроде курьер в прокуратуре на бюллетене. И тогда вот это тоже ему передайте.
— А что это? — Колосов смотрел на аккуратно запакованный маленький бумажный конверт, подколотый к документам.
— Это обнаружено мной при повторном осмотре тела Антипова. Это волосы.
— Волосы?
— Именно. Я изъял их с брюк и правого рукава куртки Антипова. Вряд ли они принадлежат убитому — он коротко стрижен и брюнет. А волосы эти длиной около пяти сантиметров и гораздо светлее. И структура их... Словом, я все документально оформил, пусть Касьянов вынесет собственное постановление, и направляйте в ваш ЭКО на Варшавку. По волосам, увы, я не специалист.
Когда они покинули кабинет патологоанатома, уже смеркалось. Катя смертельно устала за этот суетный день. Вроде бы и не делала ничего — а вот... От бензина и тряски на ухабах подмосковных дорог разболелась голова.
— Ну что примолкла, Катерина Сергеевна? — осведомился Никита, закуривая и выпуская дым в окно, когда они отъехали от Раздольска добрый десяток километров.
— Пытаюсь осмыслить то, что увидела.
— Ну и?
— Ты сказал: в этом деле что то не так. Я думаю, Никита.
А это такое утомительное занятие.
— Сейчас ты знаешь по этому делу ровно столько, сколько и я.
«Как бы не так, — подумала Катя. — Ты, голубчик, знаешь самое главное: почему вы так уверены, что Сладких убил именно Грант. Кто сделал заказ на это убийство, на кого Грант работал. Вот это и есть, наверное, самое основное в этом деле, от этого нужно все версии выстраивать».
Она не подозревала, что шкала интереса в этом деле по некоторым причинам для начальника отдела убийств внезапно резко сдвинулась. После посещения сегодня Раздольска эта самая неул
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
