Анонимам и псевдонимам
ое что новенькое.
Думаю, хватит для твоего ненасытного любопытства.
— Прямо сейчас вот? — Катя опешила от такой его оперативности.
— А у тебя неотложные дела? — Никита поднялся, составил на свой поднос ее тарелки.
— Не смей без меня уезжать — я сейчас! Мигом! — Катя ринулась вон из столовой.
Ей даже в голову не пришло взглянуть на часы — 13.00.
А до Раздольска полтора два часа езды, да там, да обратно...
А Кравченко, между прочим, настоятельно просил ее вернуться сегодня с работы пораньше. Ну да бог с ним, с драгоценным В. А. Отплатим ему за вчерашнюю гулянку той же монетой.
Катя давно уже твердо усвоила: Колосов, так же как и Кравченко, никогда ничего не говорит и не делает просто так.
В прошлый раз он допустил ее в эту свою святая святых — оперативную кухню — потому, что посчитал полезным для себя имевшийся у Кати переизбыток воображения. Возможно, и это дело, в котором «что то не так», следует, по его мнению, тоже рассматривать под несколько необычным углом?
«Что же там такое? — лихорадочно размышляла Катя. — Ну заказное, ну потом этого киллера грохнули — концы в воду, так это же почти всегда так по этой категории дел бывает, что же там непонятного для Никиты?» — Она и не подозревала, что вопрос о том, что же все таки происходит в этом живописном уголке Подмосковья — Раздольске и его окрестностях, — вскоре станет и для нее важным. Очень важным. От ответа на этот вопрос будут зависеть жизнь и смерть.
Глава 6
МЕСТО, ГДЕ ПРОПАДАЮТ ЛЮДИ
О том, что их ждет в Раздольске, Катя не имела ни малейшего представления. Но лишних вопросов начальнику «убойного» не задавала. Молча глазела в окно «Жигулей»: весна на исходе, а поля кругом пустые, незасеянные, поросшие изумрудной травкой — сорняком.
— Никит, а отчего на полях никого нет? — не выдержала она наконец.
— А кто тебе нужен на полях? — усмехнулся Колосов.
— Ну, крестьяне, колхозники...
— Кому надо — тот давно отсеялся. А тут у нас теперь целина. — Он свернул на проселочную дорогу. — В Раздольске хлеб, по всему видно, разучились сеять. Есть тут еще пока какое то чахлое животноводство: буренки там — дачников молоком поить, пятачки на ветчину. А остальное все прахом пошло.
Катя, как всякая коренная горожанка, испытывала, выезжая на природу, самые сентиментальные чувства и была не прочь полюбоваться на этих самых «буренок и пятачков» на цветущей полянке, однако никакой живности, кроме ворон и галок на проводах, им не встретилось. Колосов сбавил газ, и они внезапно вырулили на тихую дачную улицу, бравшую начало прямо из леса. Катя озиралась по сторонам: старые дачи, наверное, некоторые еще довоенные.
— Это где же мы? — поинтересовалась она.
— Половцево. — Колосов остановился у потемневшего от времени двухэтажного дома с верандой, чем то напоминавшей фонарь. — Вот здесь убили Антипова, Катя.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
