Четыре стихии
идетельствует свое почтение самому Властителю
Креллигу.
В этот же день пришло приглашение от Властителя, доставленное одним
из курьеров Креллига - роскошно разодетым гигантом, уроженцем планеты
Топпид. В нем предписывалось под страхом навлечь гнев Властителя,
присутствовать на аудиенции, даваемой Креллигом своему двору, которая
должна состояться вечером следующего дня. Херндон торжествовал. Его
карьера среди аристократии Борлаама достигла кульминационной точки - ему
разрешено было находиться рядом с особой сюзерена. Это было вершиной всех
его устремлений.
Он облачился в приличествующее придворное одеяние, приобретенное еще
за несколько недель до этого события - одеяние, стоившее ему более тысячи
стеллоров, сверкающее великолепием драгоценных камней и редких металлов,
покрывающих его. Он посетил самый роскошный косметический салон и
обзавелся искусственной бородой. Это было данью последней моде и
практиковалось многими придворными, которым не нравилось отращивать
бороду, но которые желали демонстрировать ее на различных церемониях, как
свидетельство высокого статуса. Он принял ванну, тщательно причесался,
надушился, то есть сделал все необходимое для успешного дебюта при дворе.
Он также проверил, чтобы те хирургические изменения, которые произвел в
его теле хирург с Мельда, возымели действие в нужный момент.
Наконец наступил долгожданный вечер. Высоко в небе плясали яркие луны
Борлаама, над крышами столицы полыхал праздничный фейерверк, засыпая их
гаснущими бриллиантами и жемчугами. Он означал, что именно в этом месяце
родился ныне здравствующий Властитель Борлаама.
Херндон послал за предварительно заказанным экипажем. Это была
великолепная четырехтурбинная модель, сверкавшая яркой золоченой краской.
В последний раз покинул он свое убогое жилище и взмыл в ночное небо. Через
двадцать минут турболет совершил посадку во внутреннем дворе Большого
Дворцового комплекса Борлаама, состоявшего из громоздившихся друг на друга
великолепных чертогов, которые зловеще нависали над остальными кварталами
столицы и были замкнуты в неприступной твердыне на Огненной Горе.
Лучи многочисленных прожекторов ярко освещали Большой Дворец.
Кого-нибудь другого могло умилить это свидетельство невероятного
могущества монархии Борлаама. Херндон же весь пылал священным гневом.
Когда-то его семья тоже жила во дворце - разумеется, не таких размеров и
не столь вычурной архитектуры, ибо обитатели Зоннигога были людьми
скромными, без особых претензий. Но все же это был дворец - до тех пор,
пока солдатня Креллига не разрушила его до основания.
Выйдя из кабины турболета, Херндон предъявил приглашение надменным
часовым Властителя, деж
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
